Вихрь тени

Нужно ли еще просыпаться? Нужен ли я еще здесь?
Свет древ сложно забыть… и возвращаться совсем не хочется. Но... меня зовет кто-то. Вейна? Или другое… древнее имя?
– Тэа! Где ты, Тэа?
Просыпаясь, снимая пелену Изумрудного Сна с глаз первым видишь свет. Другой свет. Красивый и теплый, но не тот, которым во Сне светится каждый листок. А еще видишь свою память...

Весенний ветер несет с вершины Хиджала радостную песнь. Песнь Древа. Песнь веков. Но мне совсем не радостно, хотя все вокруг пытается оживить и одухотворить этот мир. Не я ему пока нужен. Не здесь. Возможно там... во Сне.
– Почему ты хочешь уйти в Изумрудный Сон? Разве шан'до Анавар не говорил, что ты никудышный друид? Да и сам ты...
– Вейна…
Ранним утром солнца не видно с этой стороны великой горы. Светят лишь звезды. И огромные ясени поют пробуждающую песнь. Запах росы на мягкой волшебной траве Ашенваля. Легкая дымка сладкого, пропитанного первыми распускающимися цветами тумана. Пурпурные искры светлячков, согревающих саму землю. Калимдор встречал рассвет. Но я собирался на рассвете уснуть.
За эти века друиды сумели исцелить часть земель нашего древнего мира, погружаясь в Сон, но так и не смогли успокоить силы, что рвали природную сущность его на части. Еще давным-давно сам Кенариус говорил, что свет и песнь, которые могут нести в Сон друиды, сильнее, чем хлещущее море магии, по которому словно плывет наш островок. Медленней, но сильнее.
– Тэа, ведь ты мог бы помогать здесь. Почему вы все идете туда?
– Не стоит называть меня так. Имя моей крови – Тэарим, – я все старался стоять прямо и смотреть на закат, вглядываясь в ярко зеленый свет на горизонте. – Вейна… ты отличная охотница. Мне было приятно с тобой путешествовать по этим землям. Но каждый должен быть там, где он нужен.
– Ты нужен и здесь...
– Чтобы хранить леса? У вас прекрасные жрицы. Сестры тебя не оставят одну. И ты отлично справишься на востоке. Просто не держи свое сердце в клетке алчности... – мне захотелось обнять ее. Но это пожалуй было бы слишком ей больно, – ты можешь петь вместе с нами.
– Тебя не будет долго...
– Пока весь Калимдор не станет прежним – мы будем там...
– Он уже не станет прежним! Малфурион не просыпался с самой войны! Пожалуйста, приходи чаще. В этих лесах еще полно хищников, с которыми ты мог бы сразиться...
– Я не потому охочусь, родная, – невозможно сдержать улыбку, глядя на ее детское лицо. Возможно она станет вскоре взрослее. Станет... – ты очень важна для этого мира.
– Я хотела бы... – она сидела, чуть склонив голову на бок и не решаясь продолжить. Внезапно она поднялась, развернулась и резвой прытью вскочила на самый край обрыва. То место, что я и выбрал для сна. Я прислонился к молодому ясеню. А она смотрела на закат, туда же, куда и я. Затем обернулась...
– Я буду ждать.

Это был век суровых зим. Что то творилось с драконами на севере. Что-то отравляло Сон. После многих десятков веков, когда казалось, что земля оправилась, что живительная сила вновь наполняет леса, такие страшные удары. Сон стал опаснее, но все же ранее проснувшиеся друиды должны были идти назад. Это было немного, по сравнению с числом уже спящих, но они все были нужны. Как и я. Там...
А Вейна?... На удивление молодая охотница. Неважно кто и что заслужил или сотворил. Мой народ стал лишь сплоченнее после войны. Мы все стремились стать ближе к Элуне. И к природе. Может быть долг... У Вейны – это был долг. Но на самом мне было слишком много вины, чтобы чувствовать обязанность.
– Обучи ее, Тэарим, – мой старый друг и бывший наставник Анавар очень ценил новую кровь. И считался самым заботливым из друидов. Во Сне он проводил много, но зато и просыпался чаще. – Она желает пройти путем Малорна. Ты этот путь изведал, как никто. Побудь с ней несколько лет – не стоит тебе сразу возвращаться в Сон.
И вправду – самый заботливый.
Но память показывала дальше... глубже в прошлое. Наверное к самому сильному воспоминанию.

– Тэарим! Тэарим!!! – кричал мне Лаэстрин, этот трусливый предатель. – Смотри на меня! Нужно уходить!
Я лежал в огромной луже крови. Казалось что это просто кедровая смола, перемешанная с соком красных ягод... но нет. И в глазах моих тоже была кровь.
– Прочь, предатель! Битва окончена, и мы все уже умерли! – стонал я. Было очень больно. Но не телу.
– Прозри, воин Малорна! – не унимался он. – Предатели все повержены! Но если мы не уйдем отсюда, сама Элуна не вернет нас с той стороны колодца! Смотри! Демоны горят...
Он не понимал... не знал... Даже если весь мир сгорит – будет уже все равно. Мир уже уничтожен. Я чувствовал дрожь земли. Наверное, она кричала так, что оглушила меня, и я ничего не слышал. Ни песнь древ... ни шепот звезд... ни единого звука из того, что дарило всем детям звезд счастье. Я не слышал даже рев Колодца! «Это лишь зов света неизведанной силы», да? Как могло так все сложится? Я должен умереть здесь же! Сжечь... изорвать... уничтожить...

Лаэстрин схватил меня за плечи и попытался поднять. Он тоже весь был в крови. Я взревел, обращаясь в лунопарда, и ударил его в грудь. Сильно. Изо всех сил... В этом порыве я прижал его к бортику фонтана, что теперь изливал кровь, обратившись обратно. В ту же секунду острый витой клинок в моей руке был в мгновении от его горла.

А он лишь смотрел полными слез серебристыми глазами в мои... золотые...
– Тэарим... – ничто не могло заглушить боль. Но голос его остановил руку мою: – Ты не спишь, – шептал он. – Ты действительно здесь... и она тоже... но ты жив...
Я больше не слышал его. Я не слышал ничего, оседая обратно в море крови, которую сам же и пролил.

«Клинок – как тень... клинок – это моя кровь... мое имя... он несется вперед и не ведает преград. От тела к телу он скачет и никому не дано его остановить... но... «Мы должны пройти по этим залам, чтобы попасть к покоям Азшары!»... «Нет – во дворце полно врагов. И демонов, и Кель'Дореев, и еще сотен ужасных тварей, пьющих кровь наших братьев»... «Нас ждут»... «Мы пройдем через Сон»... «Они здесь»... «Я задержу, не останавливайтесь»...
И клинок заплясал, следуя в такт моим охотничьим формам.

«Тэарим! Не задерживайся тут, не дай им тебя убить»... Чей же это был голос? Ведь и она просила меня об этом... Элира... Я люблю тебя... Элира... Я убил тебя?... Прости... Почему?... Почему ты?... Почему я?! ПОЧЕМУ?!»
Я смотрел на свои окровавленные руки и готов был выцарапать себе глаза.

– Она просто появилась из ниоткуда... В толпе врагов... На пути клинка... Так быстро...
– Нет, – отрезал я. – Она встала нарочно. И нарочно прижалась ко мне. Чтобы и меня убили. А ты... Ты их остановил. Предатель...
– Тэарим...
– Что ты за воин, если не понимаешь, что я пришел сюда не чтобы убивать, а чтобы остаться!?
– Тэа...
Я поднялся и отбросил клинок. Плеск крови и звон мифрила в той тишине, что была вокруг прогремели как гром. В тишине моего сердца...

Да. Это больно вспоминать. Каждый раз погружаясь все быстрее к этим мгновениям. Больно чувствовать вину, за которую не знаешь как расплатиться. Но память моя беспристрастна. Она ничего не утаит. Никогда.
– Ты не дитя уже, Тэарим, – как всегда добрый голос шан'до Анавара старался согреть то, что обратилось в пустоту. – Чаще пой и не забывай слов весны. Ты не можешь быть горд этой войной, но ты можешь помнить, что защищал что-то. Мне кажется, твой слух стал чище, а знания смерти ты мог бы обратить в знания жизни и стать настоящим друидом.
Может тогда мне и было все равно, но не теперь. Стоило заглянуть подальше. Туда, где было счастье.

Теплая ночь укрыла восточные грады. В этом краю Калимдора было столько жизни, что зов одних прерывался рыком других в считанные секунды. Много... всего... Много битв и много охоты. И новых знаний, которым еще нет и сотни лет, что горели в мыслях светлячком. Издалека их и не видно, но стоит приблизится, как открывается потрясающая картина.
– Надеюсь ты не все, чему учил Кенариус используешь для умерщвления?
– Шанэ'до, это так прекрасно. Словно слышать зов чего-то единого. Чего-то огромного, – до сих пор не могу забыть того воодушевления. В родных землях меня ждали как героя... она ждала. – Кенариус наделил этими знаниями нас по воле Элуны, разве не так? Ведь мы, дети звезд, стараемся открыть и познать все сокровенные тайны этого мира и сотворения.
– Это ты в битвах с троллями понял? – Анавар был строг и требователен, как и ко всем молодым воинам, что пошли за Малфурионом. – Или используя эти знания в охоте?
– Вы ведь не были против пути Малорна, пути воинов и охотников. А тролли всего только дикари, которые боятся света Элуны. Мы разобрались с ними как раз во время, чтобы не позволить им разрушить наши святыни.
– И сами разрушили их святыни. Это не должно выходить за пределы необходимого! Любая жизнь – есть жизнь, – мой наставник... мой друг теперь... любил так говорить. До сих пор любит. – И ты в праве лишь направлять ее в ту сторону, что определена сотворением. И как таро'шан друида, ты мог бы более серьезно, а не восторженно идти своим путем. А то мне говорят, что ты и не друид вовсе.
– Боюсь они правы, шан'до. Я всего лишь молодой охотник.
– Эх, мальчик мой. Ты многого не ведаешь, – можно было бы сказать, что Анавар держит от меня что-то в секрете. Но это же Анавар! – И ты пугаешь меня, Тэарим. Такими действиями ты похож на высокорожденных, которым открыли новую силу. Весь наш народ меняется. И я хочу, чтобы на своем пути воина, ты не оступился.
– Мне всегда казалось, что наш народ жаждет любых знаний.
– Но не алчно, Тэа! Королева Азшара уже не та, что раньше. И эльфы подле нее становятся другими. Искренность высокорожденных вызывает сомнения. Они к чему-то готовятся. Или их изменяет Колодец.
– Разве Колодец – не аврора наших земель, шан'до?
– Ты мне рассказывал про...
– Элиру.
– Да. Она ведь в Зин-Азшари? Ты без сомнения доверяешь ей?...

– Тэа! Тэа, проснись!
Дальше не нужно. Лучше еще немного назад.

– Тэа, – самый сладкий, самый прекрасный голос из всех. Голос, что первым назвал меня так. Голос, что принадлежал крови с прекраснейшим именем в Калимдоре. Элира... – А что за земли лежат за закатом?
– Необыкновенные! – Я поднялся, обращаясь из кошачьей формы, чтобы поднять ее выше и указать, куда нужно смотреть.
Вокруг было так тепло, и терпкий аромат цветущего леса, что раскинулся под нашей скалой, сам собой кружил голову. Словно и не нужно слышать было этой сладостно-томительной песни древ. И шепота травы. И журчания воды. Весь мир сжался в одно мгновение... чистое... и простое...
– Ты ведь пробыл там долго, – она взобралась на ветвистое дерево глядя на закат.
– Я знаю... Ты меня всегда ждешь. Прости за это, – ничто, даже раскаяние, не могло заставить меня отвести от нее своего взгляда.
– Что? – потянула вопрос она своим звонким голосом.
– Я тебе обязательно покажу! – Я взобрался к ней. – Вон там возвышается огромная гора. Выше тех, что на востоке. Она просто невероятна. Предгорье ее опоясывает ясеневый лес, стелясь тремя каскадами. Это прекрасные долины, каждая красива чем то своим. И все они поют по разному. А вон там, южнее, за невысокой горной грядой – теплое море... до горизонта. Такого даже на востоке нет.
– Должно быть... чудесно... все что сотворено... – Она смотрела в мои глаза. О них она говорила столько раз... – Тэа, мне нужно будет вернутся в Зин-Ашари. Я знаю, ты не любишь этот город, но... я выбрала себе путь...
– Это ведь замечательно! – я чувствовал, что ей говорить это было тяжелее. – Значит следующую зиму мы встретим там.
– Правда?
– Конечно, только... Ты отправляешься из-за Колодца?
– Да... Здесь только твой шепот и удерживает меня. Но без тебя тут... пусто. И память о Колодце с детства не дает покоя. Ты и сам знаешь. Колодец – самое сокровенное, что мы унаследовали от сотворения.
– Элира... тебе нужно быть осторожной... с этими высокорожденными... – Я захотел обнять ее. Но она, наверное, прощалась. – И с этой силой, о которой столько пугающих вестей.
– Это лишь зов света неизведанной силы, Тэа, – она взяла мою руку, сжимая на прощание. – Мы обязательно ею овладеем. И кто знает, что за чудеса она нам откроет.
Мы улыбнулись друг другу...

– Тэарим! О, Элуна! Ты проснулся?
– Вейна? – Травы и листья, что оплели меня во сне, начали опадать, а я пробовал открыть глаза, подставляя их лунному свету. Она разбудила меня ночью.
– Хвала Элуне, ты цел! – Она даже ничего не объясняя примкнула ко мне и обняла. – Столько погибло...
– В чем дело? – Она действительно была напугана. – Друиды? Неужели...
– Снова война! С ними...

0

Онлайн

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.