Цахес Гробовщик

В мертвенно холодных руках трепещут тонкие лепестки. Треплет их колючий ветер, того и гляди оборвет. Под мутным зимним солнцем бархатные складки рдеют свежо, что на щеках румянец.
Серые ладони заботливо прикрыли Алый бутон, и ссохшиеся черные губы растянулись в блаженной улыбке. Задубевшая кожа сгрудилась складками в уголках рта. Обнажились желтые, точно из потертой меди, зубы.
Доволен мертвый Цахес - пальцы закололо от нежного тепла.
В тундре на миллион миль вокруг не найти такого чуда - под камнем проросла дикая роза. Ее привезли из-за моря. В Нордсколе цветы не живут: дыхнет на голое поле морозная вьюга, и лепестки враз завянут. А эта расцвела, за мох ухватилась крепко. Под могучей скалой ураганы нипочем.
Слышишь...
с севера надвигается грозный шквал, как белый дракон несется за сокровищем. Ветер жужжит свирепо, вцевился в спутанные волосы. Острые ледяные искры жалят, будто злые пчелы. Чуешь: веет гнилью.

- Не тревожься, - шепчет Цахес в ладони, - отнесу тебя к огню. Знаю, как любишь ты свет и теплоту.

Грязно-бурое небо нахмурилось. Заснежило мокро. Ветер в бессильной злобе мечет тяжелые хлопья, закручивает их бурунами. До лепестков не добраться. Дрожат они в оледеневших руках, как тусклый свечной огонек. Дунешь, и потухнет.
Босые ноги шлепают по сырому мху часто-часто.

- Не тревожься, - шепчет Цахес, - я знаю толк в цветах. О! Сколько я их перевидал. Фиалки, тюльпаны, лилии. Розы тоже. Я был гробовщиком. Знала бы ты, сколько люди приносят на могилы цветов! Надгробия как клумбы пестрят! А трупам что?..

Крепчает северный ветер. Давит в грудь так,что с места не сдвинуться. Но Цахес шагает упорно. Окостеневшие ступни глубоко проваливаются в слякотную почву.

- Я и сам, дурак, не понимал красоты, - шепчет, - на кладбищах цветы особые. Стоят три дня, и рассыпаются в пыль. И каждый раз я здорово сердился. Они знай себе помирают, а мне потом мести дорожки. Вот что скажу тебе: тысяча причин есть, чтобы благодарить жизнь. Поди ка ты, найди хоть одну. А перед смертью все вспомнишь.

Гляди...
засверкали далеко за белесой пеленой костры. Все плотнее окутывает их темнота. Все протяжнее воет ветер. Царапает кости, сочится сквозь пальцы. Тянется к озябшему бутону.

- Мертвецы жизнь любят больше живых. Вот почему несут на могилы цветы...

Осторожно Цахес разжал окоченевшие пальцы, и грудь болезненно, как у утопленника, захрипела. С ненавистью обиженного ребенка вихрь подхватил с ладони жухлые почерневшие лепестки. Рассыпались они в бледно-серебристой пурге.

Персонаж: 
0

Онлайн

Сейчас на сайте 0 пользователей и 1 гость.