Томас Уолтен

Глава 1

Южнобережье. Здешняя таверна. В этот вечер все было намного хуже.

Атмосфера приюта алкоголиков.

Стулья залиты пивом. Пьяный гном ( как он сюда попал? ) прыгает на столе, во все стороны летят блюда и стаканы, по столам течет холодный эль и горячая кровь. Ну да, пьяницы уже бьют друг другу морды.

- Никогда не видел тут такого беспредела...
- Уммм...Эрфл...
Фигура в капюшоне и с огромным молотом за спиной представляла из себя паладина, когда-то жившего здесь.
- Весь мир катится вниз.
- Пруднь... - Рядом с воином света сидел алкоголик, положив голову на стол прямо в лужу эля.
- Что ты там мычишь, чертово отродье? Ты хотя бы знаешь, что такое Святой Свет?
В адрес паладина посыпалась куча ругательств, настолько изощренных, что он не выдержал, ударил кулаком по столу и голосом, подобным грому произнес:
- Да ты хоть знаешь, что мне пришлось пережить?
Пъяница поднял голову. Его испачканные элем и грязью волосы спутанными прядями падали на лицо. Мутные глаза напившегося до смерти человека попытались заглянуть под капюшон.
- И что же тебе пришлось пережить? - с сарказмом произнес алкоголик.
- Раньше я был обычным мальчиком, жившим в Нортшире...

Я бы с удовольствием рассказал вам историю этого паладина, но она, имп побери, совсем не интересна. Тем более, главный герой этого сказа - совсем другой человек.

- Заткнись, а. Твоя история тупа, как куча фекалий кодоя.
- Что!?
Ну да, паладин был возмущен. Оскорбляют его прошлое, его историю становления паладином!
- Ты бы слышал мою историю. - Язык пъяницы заплетался, но воспоминания были ясны, как никогда.
- Да как ты смеешь сравнивать меня, потомственного паладина и себя, тупого бродягу, который все деньги пропивает!
- Ты родился в Нортшире, да?
- Да.
- А я родился в Стратхольме.
- И что?
- Да то, что ты, защитник Альянса, не пережил даже и капли того дерьма, которое свалилось на меня! У тебя родители живы? Живы, я спрашиваю?!
- Нет, мой отец погиб, когда сражался против нечисти, а моя мать была очень больна...
- А мои родители живы! Ясно! Мои родители живы! Правда, только один папа...
- Вот именно, на мою долю выпало больше, чем на твою...
- Ну-ну. Ты наверное еще хочешь за смерть отца отомстить, верно?
- Да. Я хочу найти Артэса и убить его голыми руками.
- Ну и молодец. А вот моя история...

Да. Его история несомненно, очень проста. И трагична. Куда без трагичности, он же из Стратхольма.

- Слушай сюда, святоша. Я родился в Стратхольме, на маленькой ферме, что примыкает к городу. Я жил лет до десяти там. Отец мой был из стражи, ну и естественно, хотел, чтобы любимое чадо пошло по его стопам и стало капитаном. Ну, поэтому, меня, как и всякого жителя этого мира, тренировали смолоду.
- Да, меня тоже. Отец, до того как умереть...
- Заткнись, священник. Это я рассказываю.
- Не смей позорить мою паладинскую честь, я истинное дитя Света!
- Я сейчас твою паладинскую честь окуну в бочку с пивом! Слушай сюда!
Алкоголь уже выветрился из головы, и человек потянулся за первой попавшейся кружкой с напитком.
- Значит, папка меня тренировал, и хотел, чтобы я вырос сильным, ловким и умным. Все бы хорошо, да только я совсем замучался на этих тренировках.
Пъяница отпил пива, потянулся к огромному куску вяленого мяса и продолжил:
- Когда мне исполнилось всего-навсего десять лет, мой отец расстался с матерью. Ну, моя мать действительно много ругалась, поэтому я присоединился к отцу и мы переехали в Лордэрон. Мать призывала нас вернуться назад, говорила, что все это сгоряча и все такое. Ну, мы с отцом не так уж её и ненавидели, нервы у неё посажены просто были. Короче, мы смягчились и отправились обратно, в Стратхольм. Ну да, мы были удивлены тем, что собирались войска. Мы думали, что это связано с нежитью ( конечно, жить в Лордэроне и не знать о тупых мертвецах - это грань идиотизма ), ну и решили, пусть прут дальше, порубят слуг Короля Мертвых. Короче, когда мы притащились, Стратхольм горел, да-да, как в тупых дешевых сказках, мы пришли, а Стратхольм в огне. Мы даже и не стали разбираться, что зачем и где, а просто бросили все вещи и отправились на поиски мамы.
Алкоголик откусил кусок мяса и запил его пивом. На его глазах выступили слезы, но он пытался их скрывать.
Паладин обратил на это внимание:
- Ты плачешь!
- Это пот, тупица. Ладно, сейчас я рассказываю.

Гном перепрыгнул на стол наших героев и начал бешено плясать и веселиться, раскидывая посуду и еду. Секундная заминка.

Потом пъяница безмятежно продолжил:
- Мы нашли труп мамы в доме. Я зарыдал, отец тоже.
Алкоголик всхлипнул и запустил мясо в гнома. Гном свалился за стол и перестал подавать признаки жизни.
- Отец быстрее сообразил, что пора убираться. Он сказал, что ей уже не помочь, и, взяв меня за шиворот, начал оттаскивать от бездыханного тела...
Рассказчик снова всхлипнул и уронил несколько слез ( или капелек пота? ) в кружку с пивом.
- Навсегда запомню этот чертов день. Отец, скрывая слезы, тащил меня по дороге и земле подальше от разрушенной жизни. Повсюду валялись трупы. И тут мы увидели их.
Пъяница выпил все пиво залпом.
- Имповы мертвецы жрали людей. Я закричал, что привлекло их внимание. Отец отбросил меня назад, встал между нежитью и мной и достал свой...
Алкоголик зарыдал, но быстро оправился и вновь продолжил:
- И достал свой длинный меч. Он дрался с мертвецами, а я хотел помочь, но не мог. Мой папа крикнул: "Беги!", но я не послушался. Черт, как бы я хотел всегда его слушать. В общем, сзади ко мне подкрался один из дерьмовых вурдалаков и схватил меня прямо за лицо своей вонючей рукой. Когти, имп их, рвали мне кожу на лице. Я опять закричал. Отец поспешил на помощь и проткнул голову этому вурдалаку. Он схватил Моё Окровавленное Величество и мы вместе бежали из горящего города.
Раны зажили, остались только вот эти вот уродливые шрамы. Из-за них мне частенько приходилось несладко : в Штормвинде, куда мы перебрались, меня избивали и смеялись. Называли "Жертвой Нежити". Они думали, что мертвецы не страшные. Да, все эти уроды теперь лежат в могилах и сами представляют собой мертвецов. Наивные.
Жизнь мутузила меня по полной. Отец загадочно исчез, но он жив ( мой разум больше чем уверен ). Я опустился на низшую ступень общества. Был бродягой, бомжом. Подаяние пропивал, вечно попадал в передряги. Однажды, когда хотел ограбить магазин, меня поймали и совершили самосуд. Короче, я лишился кожи на правой ноге, и если бы не добрые люди, я бы уже умер. Я постоянно валялся в грязи и крови, постоянно терпел унижения. Я уверен, остальные жители этого мира - после потери родственников наверняка мстили за них, пачками месили мертвецов, во имя Света устраивали мясорубки. А вот мне не хватило воли и сил. Не хватило воли и сил мстить. В конце концов я пошел искать отца. Вот, сейчас я его ищу и по пути пью. Много пью. Как бы от этого избавиться. Моя мечта - пойти в Серебрянный Рассвет и хоть что-то делать хорошее в этом мире.

Паладин утер слезы, наш герой - тоже. Воин Света заговорил первым:
- Как тебя зовут-то?
- Томас Уолтен. Просто. А тебя?
- У меня нет имени, меня называют Убийца Мертвых или Дитя Света.
- Удачи тебе, Убийца Мертвых, Дитя Света. У меня нет титулов. И кстати, ты ведь не убиваешь добрых мертвецов?
- Кто это?
- Это Отрекшиеся, освободившиеся из-под власти Короля. Один был очень славный малый. Я подружился с ним по чистой случайности. Да, и от них не воняет, как многие думают.
- Они мертвы?
- Типа того.
- Я уничтожаю всю нежить, что лезет на Белый Свет. Мертвым не будет спокойно в Азероте, пока я жив. Ладно, мне надо спасти один поселок и отомстить Плети. Я пойду.
- Иди. И помни - судьба Азерота в твоих руках.

Паладин встал, пнул гнома и вышел из таверны. А Томас просто снова положил голову на стол, и, под звуки бьющихся бутылок и криков пъяниц уснул. Сон подарит покой ему хоть на короткое время. Он всегда думал, почему люди прячут свои лица. И этот паладин. Они что, думают, что это престижно? Наемных убийц понять можно - им важна анонимность. Но этот воин Света? Уолтен и сам урод, но он не прячет своего лица, просто он знает простую истину. А истина действительна проста, и он всегда живет по ней. Лица. Вот ответ.

0

Онлайн

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.