Талион

Заповедь вторая - Верь в себя.
Это необходимо, чтобы выжить.

Красные пальцы судорожно сжались – кованный сапог придавил предплечье орка. Взмах клинка – и голова здоровяка покатилась вниз по склону, орошая землю кровью. Человек обернулся, и успел как вовремя, чтобы преградить путь клинку врага башенным щитом. Воин едва успел отступить на пару шагов, разрывая дистанцию для боя с краснокожим, и уже занёс было меч для контратаки, но в наплечник угодил арбалетный болт, и, пробив пластину, застрял в плече сержанта, вынуждая того забыть про атаку и перейти к обороне. Парировав очередной выпад орка, Талион что было мочи зарядил сапогом под коленную чашечку вражины, и, не дав тому опомниться, добавил щитом по морде. Взвыв, чудище отступило, открываясь для удара…

Заповедь десятая - Нет пути, кроме того, который ты выбрал, и нет истины, кроме той, которую ты познал.

Гул боя стоял над холмом, на вершине которого возвышались укрепления Оплота Чести.
Щит встречал топор, меч рубил кольчугу, булава сминала доспех. Вторые сутки не прекращался штурм главных ворот – лазареты были забиты ранеными, убитым потеряли счёт – под натиском красной волны уродов, единственным чувством которых была первобытная ярость, силы воинов Альянса таяли, медленно, но неуклонно.

- Стоять! – капитан собрал вокруг себя кучку оставшихся защитников, пользуясь передышкой перед новой волной – уцелевшие орки отступили, но с минуты на минуту ждали подкрепление, чтобы вновь броситься на стены, - оттащить раненых и убитых, перегруппироваться! Копьеносцы – во фронт! И почините мне эту сраную катапульту, или облейте этих инженеров маслом и бросайте на наступающих – больше пользы будет!

Первые дни в Оплоте до жути смахивали на Преисподнюю, особенно если учитывать краски местных пейзажей. Талион существовал – а иначе это и не назовёшь – тут уже второй месяц. Отличившись на родине, сержант удостоился «чести» сгнить в этой дыре.
Ну что ж, надоело прозябать в казарме? Получите, распишитесь, вот вам гуща событий и самая что ни на есть передовая. Настоящая война - с кишками, летящими во все стороны конечностями, матом и чересчур дрянной выпивкой.
Трудно выделить то, что во всей этой каше бесило сержанта больше всего – рядовые ли, которые одной рукой заткнут за пояс роту таких «сержантов», как он, постоянная вонь, кровь, которая въелась в кожу, или чрезвычайно медлительное время. Но он не жаловался, поднимаясь за три часа до рассвета, не жаловался, умываясь водой, которую не меняли неделю, не жаловался и тогда, когда его в бессознательном состоянии вытаскивали из-под горы трупов, и, сочтя его мёртвым, кидали в кучу вместе с остальными покойниками.
Не жаловался, потому что только тут он может назвать себя живым. Тут учишься ценить каждую секунду из того времени, в которое над тобой не висит топор орка. Каждый закат говорит об одном – ты выжил и сегодня, приятель, а если и рассвет твоя голова встретит на своём месте – то ты вдвойне хорош. Только тут воин может дышать полной грудью, только тут открывается сокровенный смысл жизни – выжить.
Пусть те парни в канцелярии, что отправляли его сюда, крутили пальцем у виска, махали рукой, мол, там тебе и сдохнуть, раз мозгов нет.
Всё это не имеет значения, пока ты жив и можешь драться. Для кого-то это - честь, для кого-то - слава, для кого-то - победа. Для Талиона же это просто Жизнь, имя которой – Война.

Персонаж: 
0

Онлайн

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.