Фардарион Железная Лапа

Представьте, что вы находитесь в месте, где прошлое настоящее и будущее неделимы и присутствуют совокупно в едином аспекте бытия, который есть вы и, в то же время, вся вселенная. И этот аспект есть средоточие абсолютного знания и абсолютного покоя, и это место – счастливый оплот недеяния, средоточие абсолютно всего, место, где больше не имеет смысла желать. Не очень получилось представить? И пришла на ум избитая присказка «Как глухому представить звук, а слепому цвет?» Не расстраивайтесь – мало кто побывал в подобном месте, ещё меньше тех, кто нашёл силы вернуться. А и те, кто вернулись не вспомнят ничего связного – смертный разум многое не в силах принять.

…Низкий, тугой звук, вынимающий душу, выворачивающий её наизнанку и запихивающий её обратно комком под череп. Звук, грубо выдирающий унылое «я» из единого-сущего, повелевающий, зовущий. Очень трудно поднять веки, вернее, трудно вспомнить, как это делается. И как это называется и зачем это вообще нужно. Где-то неподалёку уже слышен властный голос, смутно знакомый, но смысл слов ускользает, всё слишком быстро. Но вот и голос теряется в многоликом рычании и рёве в котором трудно угадать искру разума. Зачем? Зачем это всё? Слишком быстро всё, слишком сложно понять, сложно вспомнить… Нужно обдумать, нужно подождать. Или попытаться вернуть то утраченное, прерванное грубым низким шершавым звуком… Просто ещё немножко поспать. Ещё чуть-чуть. Немножечко.

Лес был стар и давно отвык удивляться. Давно отвык испытывать сильные эмоции, если кто-то думает, что лес вообще способен испытывать эмоции, что-то чувствовать. А ведь кто-то думает. Сейчас лес был рад, несильно, но всё-таки: в лесу очень давно не было Хозяина. Давно никто не оглашал кроны окрест могучим рыком, не ставил меток «моя территория!» не ворочался в ягодных кустах, не плескался в ручьях, добродушно отфыркиваясь и разбрасывая водяные искры с густой бурой шерсти. Лес соскучился. А если Он ещё найдёт подругу, то… нет, лес также знал, что эта нечаянная радость ненадолго. Серебряная сова уже сорвалась в недолгий полёт на север. А пока можно было понаблюдать за могучим зверем, за тем как он охотится, питается и укладывается на ночь, за тем как млеет, сыто развалясь на солнечной поляне или как дозором обходит свои «владения». И за тем, как он бессовестно дрыхнет большую часть времени, не разбирая, день или ночь. Ну, вот опять: зевок во всю пасть и на боковую – тихий смешок шелестом пробежал по листве и затерялся в прочих звуках леса.

- Ээй, просыпайся. Ну, просыпайся уже, все лапы стёрла, пока бежала, имей уважение, а?
Медведь недовольно взрыкнул и уставился на ногу в мягком сапожке. Нога нагло покачивалась и принадлежала некоей хрупкой зеленоволосой особе, оседлавшей ветку дуба, под которым он и вкушал послеобеденный сон.
- Надо чё? – проревел медведь и крепко задумался. Было над чем – жил, никого не трогал, а тут вдруг хлоп! И говорящий. Да ещё и задумываться умеет, надо же…
- Здорово-то как, - эльфийка аж подскочила на своей ветке, - Таджарри опасалась, что ты одичал совсем, а ты и не одичал совсем. А ты же из Пещеры, да?
- Пещеры… - очень сложно описать, что за катавасия творилась в медведячьей голове, в сущности это было сродни прорыву плотины, а по эффекту похоже на удар головой о крепкий пень.
- Ну, тогда пойдём? – мурлыкнула небольшая пантера. Пантера?! Ну да, уже пантера. Спрыгнула на землю, покрылась пятнами, порыжела и чесанула в некоем направлении. Обнаружив, что чешет в том направлении в одиночку, обернулась, - Эй, ну побежали! Перекидывайся в походный, ждут тебя.
- Куда? В какой походный?! Я Друид Когтя, пигалица, я - медведь!
- Ууу, - леопардица смешно оттопырила губу, - Ортодокс, реликт прошлого! Неумека, неумека! Всё проспал, теперь ругается.
- Вот ща догоню и ухи надеру! – на реликта мишка несколько обиделся.
- Так догоняй – ответ прозвучал со стороны задорного пятнистого хвоста, упругими скачками удалявшегося в сторону горизонта. Хотя, какой в лесу горизонт – деревья же?
- Догоню, не переживай! Позорище: девку заморенную в друиды посвятили, кошкой драной оборачивается. Вовсе стыда нет… Что ж случилось-то, с ними, а? - старый эльф сидел под дубом, утопив кисти рук в седой косматой шевелюре, и думал ни о чём и обо всём сразу. Ещё его смутно беспокоила нотка презрения, проскочившая в словах: «Всё проспал, теперь ругается». Автор этого высказывания свернувшись клубком ждала неподалёку, пока новобретённый собрат и соратник надумается. Лес улыбался.

0
К новым
0
14 февраля 2010 - 3:25 #1 Tyr 1463 Мастер
Tyr

Я насладился прочтением. Друид-медведь собственной персоной, реликт же!

Онлайн

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.