Elizabeth

Эта история об одной девушке, которая выросла в семье священника – в строгих угнетающих канонах церкви. Мать её умерла при родах, а суеверный отец подумал, что для него это испытание свыше. Как бы вы повели себя в такой ситуации, когда каждый день молитвы по несколько часов, ни друзей, ни знакомых, и жесткая тирания со стороны отца. М? Думаю, не каждый выдержит подобное, думаю, вы бы сбежали – то же самое сделала и она. В одну темную ночь она просто ушла из дома, не сказав нечего. Их поместье были далеко в глуши леса, так Альбер фон Диз, дед Элизабет, умнейший алхимик, отрекался от всего мира. Чтобы наедине с самим собой изучать алхимию – как он всегда любил говорить «- Одиночество - лучший друг человека, оно помогает тебе понять себя и всю природу, которая устроена в круг тебя. Одиночество тебя не отвлекает на пустяки, и не мешает тебе работать» того же мнения придерживался и отец Элиз, он уединялся от всего мира в своих молитвах. Поэтому, когда эта юная девчушка, которой не было и двадцати, ушла одна из дома в чащу леса, ей пришлось побороться за свою жизнь на пути к городу. Были такие моменты, когда хотелось все бросить, и вернутся назад, но на полпути назад уже не свернешь.
Когда она дошла до города, большая жизнь ей будто в голову ударила – она не думала что будет так тяжело: надо было на что-то жить, иначе можно было, скорее, отправится на тот свет. А так как она ничего не умела делать, оставалось только: либо попрошайничать, либо воровать. Первое унижение, второе – безысходность. Одно из того немного, чему научил её отец, так это не унижаться не перед кем или чем. Начала она как любой другой вор, с карманничества. Обворовывала она толстозадых зевак на рынках и торговых площадях, а как вы знаете, везде есть конкуренция. Однажды повздорив с одной местной шайкой, они ей предъявили ультиматум: мол – платы часть, и с нами, ежели нет, то на нет - голова с плеч как пить дать. А так как наша героиня не местная, выбора у неё не была кроме как работать на них. Шли дни, летели месяцы, пролетали года. Элизабет подрастала, умения оттачивались до совершенства, до тех пор, пока она не стала мастером в своем деле. И естественно ей уже не чего было делать на торговой площади. Главарь банды, мертвая челюсть, видя, как совершенствуется одна из его людей, испугался – «А не превзойдет ли она меня?» - и поэтому надо было убрать ее, так всегда – это политика, либо ты, либо тебя. А дальше было что? А дальше было вот что, он отправил её в богатый квартал, где жили разные аристократы и адрес
« Зеленый переулок 10» , нужна была картина, одна очень редкая. Обычно на подобные задания отправляют двоих или же троих, ибо дело серьезно. Когда спросила «- Что за дела такие?!» - он обосновал это тем что, картина очень редка, и мало кто знает о её существовании, а в банде есть крыса, которая сливает всю информацию другим. И все же ей казалось, что что-то здесь неладно. И правильно казалось, дело было дрянь… На выходе из дома ждали. Вследствие чего попала за решетку, но на этом дело не кончилось, Калеб, главарь банды, не успокоился на этом. Он заслал в тюрьму своего агента, который ночью всадил нож в спину Элизе, тем самым устранив раз и на всегда.
И что, это конец? Спросите вы. Нет, мои дорогие, нет. Что же тогда было дальше? А дальше была такая плохая история как «Плеть». Темный поход мертвецов - идущих по истерзанной земле. Оскверняя своим смрадным дыханием воздух, губя все живое на своем пути, раскапывая и оскверняя могилы. Города один за другим падали перед её натиском, «Один из них. Один из нас» девиз Плети, каждый умерший - новый рекрут короля-Лича. Был воскрешен каждый мертвец, каждый труп на это грешной земле. И что, Элиз тоже? Именно. И что она так и закончит свой путь на службе у короля мертвых, бездушной марионеткой? Не совсем, со временем хватка короля мертвых ослабела, и на горизонте появилась такая личность как Сильвана, мертвая и воскрешая эльфийка, одна из рейнджеров Высших Эльфов. Она смогла освободить часть рабов короля, в этот «первый призыв» попала и наша героиня. Ну и? Какая разница, служить одному королю или другому. Большая, она обрела свободу мысли, и решать все сама, раньше это было невозможно, раньше её не было, был только Король. В новой загробной жизни её умения воровки, были бесценны, так как деньги её уже не интересовали, да и физического голода не было. А как бы вы себя чувствовали, окажись на её месте, не зная, что с вами произошло и кто вы и что вы, со временем память конечно вернулась. Она долгое время скиталась по окрестностям, пока её не отыскал один из послушников Забытой тени – который объяснил ей, что к чему. Тут как гром среди ясного неба обрушались воспоминание о её детстве, и о угнетающем свете который пытались ей все время навязать – она предложила свою помощь делу, дабы истребить свет с лица земли как истинное зло. Ибо для неё это было зло, а алый поход тому подтверждение – с которым ей пришлось, сражается впоследствии, в культе она получила все необходимые ей умения владения мечом. Такая концепция «Темных рыцарей» была неплоха, но малоэффективна, так как отряды алого похода с легкость разбивали их. И на горизонте появилась такая неординарная личность как Илиус. При жизни он был одним из командиров разведки альянса, так что он, как никто лучше, знает тактику ведения скрытого боя. Он открыл программу обучение элитных убийц, которые потом получили имя «Убийцы Света». Но в политике культа, не всем нравилась эта идея, и споры ведутся, по сей день. Но он все-же смог отстоять свое мнение, и дать жизнь идее. После прохождения обучения под предводительством Илиуса, - каждый из ассассинов работал поодиночке, были и редкие исключение, так как это приносило больше плодов и эффективности, задания носили весьма деликатный характер и провалов быть не могло. Перелистывая этот лист истории, мы открываем новый, доселе не известный нам.

Серебряная луна уже давно взошла над горизонтом, и залила своим светом опушку леса. Холодный и душистый осенний ветер темнолесья, промчался мимо, взметая опавшие листья вверх. Опавшей листвою покрыты длинные тропы. Лес был настолько густой, что даже остатки листвы на голых, бледных ветках едва давали свет на землю, только страшные тени голых веток.
Остановившись на минуту, сверяясь с координатами по карте, той, что была выдана ей при выходе из города, поправив снаряжение, заделав дырку в прохудившемся башмаке за время дороги, немертвая двинулась дальше – на восток.
Идя так еще несколько часов по чуть заметной тропе, которая вела на восток вглубь леса. Желтая скучная луна ползла к горизонту - Скоро уже светает – Проговорила про себя немертвая девушка. А уже на горизонте – начала появляется бурая старинная черепица крыши, а затем и - труба из каменной кладки; а за тем и возникла серая стена двухэтажного дома, – который снизу уже начал обрастать зеленым мхом. Вокруг дома разбросан разный хлам: тележка, бочки, ящики и прочая дребедень. Даже не верится, что тут кто-то может жить, а если и может, то вряд ли он мог бы заинтересовать внимание культа, да так заинтересовать – что он пошлет одного из своих лучших людей, все это как минимум кидало тень сомнения на все это.
Оставив часть своего снаряжения около дерева на окраине опушки, взяв только самое необходимое, она двинулась к дому. Незаметно подойдя к дому, ловко перепрыгнула через забор, окружающий дом. Украдкой подбежала к стене, где было окно, глянула в мутное стекло окна – в гостиной никого не было, только мертвая тишина и бледная тень от рамы и ветвей деревьев, качавшихся на ветру. Обошла дом с другой стороны, посмотрела в окно другой комнаты, там тоже никого – видна была только старая деревянная лестница наверх, на второй этаж. Так как окна были только с южной стороны дома, а это противоположная главному входу, то комната была там одна, или две маленьких.
Раскрутила кошку и метнула со всего размаху вверх, стальной паук с лязгом прошуршал по крыше, зацепившись за край трубы. Плотно натянув канат, проверив, хорошо ли держится крюк, она медленно поползла вверх, упираясь ногами в стену. Пару шагов по стене и уже на втором этаже. Окно было открыто – легкое движение пальцем, и оно распахнулось с неприятным скрипом проржавевших петель. Взгляд налево – никого, только старый дубовый шкаф забитый каким-то хламом. Взгляд направо – кровать, на ней кто-то спит. За окном уже светало - слабый серый свет пробивался из-за пелены облаков, надо было заканчивать.
Аккуратно, стараясь не задеть створок, пролезла в окно. Оказавшись внутри комнаты – осмотрелась, медленно, почти на цыпочках двинулась к жертве, аккуратно вытаскивая кинжал из ножен на поясе. На лезвии колышется мертвенно-бледный свет зари, сгорая звездой на острие клинка. Еще мгновение и все – взмахнув руку вверх, что бы нанести удар в шею – это так легко убить дремлющего человека, и так подло – промелькнули в голове мысли, но не тут-то было.
Человек смахнул себя одеяло, и произвел выстрел из старинного пистолета с кремневым замком в голову убийцы, пуля пролетела в сантиметре от виска – отшатнувшись, парируя удар сабли, который нанес человек, вытащив оружие откуда-то из-под одеяла. Оторопев на секунду, от такого поворота событий: хотя ей стоило бы догадываться, что ее могут ждать. Быстро собравшись, обнажив второй клинок, парировала еще удар, и ловко нанесла контрудар по бедру, после чего человек стал сражаться еще яростнее. От человека исходил невыносимый смрад, скорее не физический, а более на духовном уровне, так обычно пахнут послушники света – для неё это было невыносимо, это даже вызывало не отвращение, а ярость. Шаг за шагом отступала назад, успевая, парируя удары двумя керисами. Отступая назад, чуть не споткнулась об стоящий сзади стул, удержав равновесие, зацепив его ногой - метнула во врага, достав с пояса хрустальную пыль – кинула горсть в лицо, пока тот отмахнул стул рукой. Пока тот отмахивал рукой пыль, Элизабет сняла с пояса одну хрупкую склянку и метнула её в глаза человека, чтобы наверняка. В ней была, какая-та кислота, сделанная придворными фармацевтами её величества Сильваны. Лицо обволокла зеленая бурлящая жижа, все лицо покрылось гнойными пузырями, которые тут же лопались, пронзительный крик вырвался из горла человека. Выронив оружие из рук, он схватился за лицо и продолжал кричать. Воспользовавшись этим, Элизабет нанесла один точечный удар в сердце. Скользящий удар, в подмышку перерезая сухожилья, заламывая руку, тем самым оказавшись позади жертвы, обхватив за шею левой рукой, и молниеносно перерезала горло, сдирая кожу вниз – обильный фонтан крови ополоснул комнату багрово алой кровью. Крика уже не было, только бурлящая кровь выливается изо рта, всего двадцать семь секунд после криков, Эдвард Фикс был уже мертв, кровь приятно хлюпала под ногами, стекая в щели в полу. Отрезала палец с перстнем – надо было принести какое-то доказательство смерти, голову уже было бесполезно резать, так как кислота проела кожу до черепа.
Где-то внизу послышались шаги, несколько, около трех – четырех человек, а может даже пять, лязганье доспехов выдавало то, что они преполном вооружение. Надо было сваливать, опрокинув шкаф около двери – так что бы было не войти. Услышав шум на верху, группа побежала наверх, при попытке открыть дверь у них не чего не вышло, послышались приглушенные ругательства, стали ломать. Элизабет выпрыгнула в окно, схватившись за канат, быстро скользила вниз по нему. Уже через несколько минут дом остался далеко позади, надо было где-то остаться переждать день, ибо в светлое время суток вероятность обнаружения её была велика, тем более после этого, когда её наверняка будут искать. Далее путь лежал на юг до дирижабля – затем на север, через весь материк.

Опавшая листва взметнулась вверх, за бегущей сломя голову тенью с очертаниями девушки, перепрыгивавшей обросшие мхом и лишайником валуны, корни деревьев, чуть не спотыкаясь об них. Дом уже был далеко позади - оставаясь историей в прошлом.
Слабые лучи света, то появлялись, то исчезали за ветвями деревьев – это холодное ноябрьское солнце едва давало свет. Где-то в дали еще был утренний туман – закрывавший белой пеленой даль, а еще это странное чувство, когда ты один в лесу, и вокруг никого, только ты и твое урывистое дыхание в груди и сердцебиение и ты вроде как еще жива. И тихий шорох листвы под ногами, и ты тогда начинаешь бежать, бежать быстро и вдаль.
Иногда, кажется, что ты там не один, кто-то есть, кто-то непрерывно наблюдает за тобой, и тогда становится по-настоящему страшно, лес словно оживает. А ты бежишь, бежишь, все быстрее и быстрее, каждый шаг дается с трудом, тебя словно притягивает к земле. Ты останавливаешься, прислоняешься к коре дерева, не смотря назад, словно в пропасть, над головой серое небо и холодный ветер в лицо.
Стоишь, страшно сделать шаг – а вокруг все темнеет, и тьма эта сгущается к центру – к тебе, и ты стоишь, опершись на дерево, а тьма уже у тебя у ног и у неё есть лицо. Лицо это, это ты, но что-то не то в глазах пустота, и они как сама ночь, и по щекам текут слезы, и ты уже не в лесу, ты одна наедине с собой, в одной большой бескрайней темной комнате, тебе лет семь, не больше и ты что-то шепчешь. Ты заглядываешь себе в глаза, полные бескрайней пустоты и слез, но на лице, ни одной эмоции. Вы пробовали, когда нибудь посмотреть себе в глаза? Ты видишь в отражениях глаз страх, а рядом видишь себя, окутанную тьмой, тебе страшно, воздух словно пропитан страхом, предельная концентрация, что даже в дрожь бросает. И шепот «Очнись, очнись, очнись», берешь себя за плечи холодными пальцами, что холод словно въедается в тебя, и начинаешь трясти. Шепот перерастает в крик «Очнись, Очнись, Очнись!!!». Очнись!!!

0

Онлайн

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.