Бродячая судьба

На мягкой соломе в конюшне валялось три тела.
Все трое были мужеска полу, возрасту зрелого, лику преотвратного – мало кому удается выглядеть пристойно с такого-то бодунища. Опухшие рожи, солома в волосах, а запах от портянок приводит в ужас даже конюха, уж на что человек привычный.
Впрочем, речь не о конюхе. Наш рассказ о том из похмельных организмов, который валяется возле самой лошадиной поилки, подложив под голову сапог. Хороший кстати сапог, качественный, из кожи какой-то твари из тех, что обделаешься, пока завалишь.
В те моменты, когда герой нашего рассказа находится во вменяемом состоянии, он охотно откликается на имя Иберио или, как вариант, на кличку… впрочем, какая разница. Кличку он либо назовет вам сам, либо оно вам и не надо. Полное же имя Иберио помнит разве что родовая книга в местном храме той Светом и титанами забытой дыры, в которой наш герой появился на свет.
А теперь внимание – наш герой пробуждается. Забавный процесс: сначала приоткрывается правый глаз и производится начальный обзор окружения. Затем следует сдавленный неразборчивый хрип, что-то вроде «Мать вашу коромыслом, где я?!» и глаз снова закрывается. Минута на концентрацию сил – и вот наш герой в одном сапоге шатается к выходу из конюшни. Спустя пару минут снаружи раздается мат конюха, которому наступили на ногу, грохот ведра, скрип колодезного ворота, плеск воды и снова мат – на сей раз уже голосом Иберио. Надо сказать, ругается герой виртуозно, сплетая воедино около восьми диалектов четырех языков, упоминая родственные связи, непристойные наклонности, постыдное прошлое и незавидное будущее объекта своего монолога, в данном случае – уроненного на голову ведра с ледяной колодезной водой, руки-то трясутся с бодунища…
Что? А да, мы отвлеклись, а тем временем Иберио уже успел умыться, сходить в конюшню и выйти оттуда при полном параде бродяги бездомного обыкновенного. Потертые кожаные штаны, уже упомянутые шикарные сапоги, когда-то великолепная шелковая рубаха, черно-синий камзол расстегнут для лучшего охлаждения организма, вытертый дорожный плащ той же расцветки переброшен через руку. На поясе простенький меч, из голенища сапога торчит рукоятка кинжала. Черные длинные патлы небрежно схвачены в хвост кожаным ремешком. Правая рука нежно сжимает гриф почти неизвестной в этих краях гитары. Слово персонажу, господа…

- Чтоб меня перевернуло и пришлепнуло, - Иберио поднял голову и уставился на синее, без единого облачка небо. – Солнце уже в зените, в башке шумит, во рту помойка – с добрым утром, мать его…
Бродяга неспешно пересек двор и выглянул на улицу. Городишко жил обычной дневной жизнью – тишина, благодать, дети бегают, свинья в луже посреди дороги дрыхнет ну и весь прочий колорит в наличии.
- Дыра, - кратко резюмировал Иберио. – Даже дырища. Не-ет, надо двигаться к столице. Там есть где развернуться человеку с широкой фантазией и благородными манерами.
В этот момент внимание бродяги привлек цокот копыт, донесшийся от перекрестка. По улице неспешно ехали трое всадников. На первый взгляд обычные проезжие – одеты просто, неброско, таких на дорогах королевства немерено. А если присмотреться – кони-то, за каждого половину такого городка купить можно, не каждому лорду по карману. Заинтересованный бродяга облокотился на забор и с любопытством наблюдал за тем, как всадники, заметив вывеску, переглянулись, спешились у коновязи. Один из путников бросил монетку мальчишке-прислуге, и все трое вошли в дверь трактира, в конюшне которого изволил ночевать наш бродяга.
Иберио с нежностью провел пальцами по потемневшей деке гитары.
- Красавица моя, любимая, - Иберио нежно прижал инструмент к груди, - что бы я без тебя делал? Пойдем, милая, может кто-то из этих без сомнения благородных господ, послушав наши песни, одарит нас серебрушкой... ну или будет настолько ротозеем, что не заметит, как мы сами себя ею одарим.
Гитара еле слышно прозвенела, словно соглашаясь с хозяином. Иберио отлип от забора, отцепил от камзола последнюю соломинку и направился ко входу в трактир.

У трактира «Драконий кукиш» был крайне разумный и бережливый хозяин, о чем свидетельствовала вся обстановка заведения, начиная с входной двери. Дверь эта самая открывалась в обе стороны, лишая излишне горячих посетителей шанса ее вышибить к такой-то матери. Ставни на окнах располагались и снаружи, и изнутри, опять-таки обеспечивая двустороннюю защиту дорогим оконным стеклам, да еще и управлялись дистанционно, рычажками, спрятанными за стойкой. Укрепленные и накрепко привинченные к полу столы, небьющаяся посуда – долго можно перечислять. А уж о сейфе хозяина среди местного населения ходили прямо-таки легенды. Сам же хозяин, ветеран трех последних войн и еще десятка войнушек помельче, кряжистый даже для своего племени однорукий дворф по имени Эйнар и по прозвищу Бородатый Хрен, на вопросы отвечал громовым хохотом, утверждая, что лучше один раз вложить, и потом все остальное время только иметь. Ну а то, что на попытке вскрыть его кубышку попалось все местное ворье и даже два специально приглашенных столичных гнома-профессионала, только прибавляло рассказам достоверности, а Бородатому Хрену – уважения.
Иберио толкнул дверь, перешагнул порог заведения и немедля направился к стойке. Бородатый Хрен был на посту и приветствовал барда громовым и совершенно нецензурным воплем – не далее как в трактире проходили соревнования на предмет «кто больше выжрет». Иберио умудрился в этом соревновании победить, заработав десяток монет от зрителей, дикое похмелье на всю голову и искреннее уважение хозяина, незамедлительно объявившего, что «этот хренов южанин» отныне и навсегда будет получать в его трактире бесплатную выпивку, потому как «крепкий в пьянке, зараза». Не стоит подозревать дворфа в расточительстве. Во-первых, о бесплатной кормежке Бородатый Хрен не сказал и слова, во-вторых широкий жест лишь укрепил и без того добрую славу «Драконьего кукиша» в округе. Ну а в-третьих дворф прекрасно знал, что такое жизнь бродячего певца – снова в эти края его еще нескоро дорога занесет. Если вообще занесет – оно ведь всякое случается, чего там…
- Эйнар, сволочь бородатая, ну чего так орать, - поморщился Иберио, добравшись до стойки и поприветствовав дворфа, - башка и так раскалывается…
- Понял, дарагой! – горский акцент Эйнара окрасился ноткой сочувствия. – Потерпи, да, сэйчас лэчить тебя будем.
Лечение состояло из здоровенной кружки свежайшего пива, настоящего, дворфского, сваренного по рецептам, которые были древнее всей человеческой расы. Пиво это было гордостью сородичей Эйнара, можно сказать, делом чести. В столичных кабаках, которые содержали дворфы, подавая клиенту пиво, на шапку пены клали мелкий полугрошик, и если монетка тонула – пиво доставалось клиенту бесплатно. Впрочем, такие случаи можно было пересчитать по пальцам, не снимая сапог.
Иберио благодарно кивнул Эйнару и дрожащими губами приник к живительной влаге. Дворф с одобрением наблюдал, как донышко кружки поднимается все выше, как равномерно ходит вверх-вниз кадык барда. Наконец Иберио оторвал от губ пустую кружку и со стуком вернул ее на стойку. Лицо певца сияло натуральным неземным блаженством. Эйнар понимающе хмыкнул и наполнил кружку снова.
- Садись за столик, дарагой. Посиди, отдохни, сэйчас Лиза угорьков кисленьких принэсет тебе, покушай, потом пэсню споешь, да, - трактирщик еле заметно кивнул на тех троих, что вошли в трактир за пару минут раньше Иберио и теперь с аппетитом уписывали заказанное.
- Спасибо, Эйнар, - бард кивнул, подхватил кружку и разместился за свободным столиком. Благодать да и только… Иберио неспешно потягивал пиво, закусывая угорьками и по привычке прислушиваясь к гомону трактира. Эх, чего только не услышишь в таком вот заведении на перекрестке! Вон в углу двое гуртовщиков обсуждают ценовую политику королевства на рынке крупного рогатого скота. Через один столик от них компания ремесленников обсуждает тоже ценовую политику, но уже некой Эмили, мадам местного борделя. А те трое путников у окна… Бард прислушался.
- А я тебе говорю, не пройдешь… - горячится сидящий спиной к барду.
- Отстань, Седрик. Забыл, как мимо заставы в степи пробирались? – второй. Светловолосый, стромгардский акцент, в плечах – хрен обхватишь.
- Повезло.
- Это таким дурням, как ты, везет. А мы – профи.
- Черный Алан тоже был профи, и что? Теперь его башка у орков на стене торчит. Высушенная…
- Боишься, что ли?
- Я боюсь?!
- А ну заткнулись, оба! Герои, мать вашу… - это третий, явно главный. Шляпа низко надвинута, лица почти не видать, зато на пальце перстень с таким изумрудом, что цену не вышепчешь. И в оголовье меча, прислоненного к столу, такой же камешек…
- А чего я-то, капитан?
- Я те мать твою дам капитана! Ты еще начни орать на весь кабак…
- Понял, кап… Джонни, понял.
- Идиоты…
Все трое снизили разговор до шепота, и Иберио вернулся к пиву. Все понятно, парни на службе, да еще и на секретной. А если ты на такой службе еще и денежками не обделен, как эти вот трое - значит высшего полета птицы. Отсюда вывод – у таких кошель не срежешь, живо пальцы укоротят по самую шею. Так что вся надежда на гитару да голос.
Бард отставил в сторону кружку и вытер жирные от угорьков пальцы. А затем взял гитару.
Коротко блеснула в неярком свете полированная дека. Длинные тонкие пальцы нежно, словно любимую девушку, погладили женственный изгиб инструмента, неуловимо скользнули по грифу. Словно ветер коснулся струн – первым, пробным аккордом, пальцы тут же подкручивали колки, доводя звук натянутого серебра до совершенства. Трактирный гомон стих, уступая место перезвону гитары и вплетающемуся в него, сначала негромкому, постепенно набирающему силу голосу.

О чем вы нам споете, золотые струны?
О чем сплелись в узоры завитые руны?
О чем молчали скалы? Чему смеялось море?
Куда ушли мужчины, оставив дома горе?...

Не аисты на крышах – стервятники вьют гнезда,
Пожаром ветер дышит, и потускнели звезды.
Не видно пар влюбленных, работников усталых.
Кует кузнец безногий мечи, а не орала

Не убраны посевы, дома осиротели,
И женщинам не спится – им холодно в постелях.
У каждого окошка лучина – как надежда,
Что выживут мужчины, и станет все как прежде…


* * *
Пыль дороги припорошила шикарные сапоги, осела тонким слоем на потертом плаще. Иберио стоял в на пристани в порту славного города Штормвинда, запрокинув голову, вдыхая соленый ветер моря. На губах барда застыла мечтательная улыбка. Ждать осталось недолго, его корабль называется «Морской бегун», путь займет совсем немного времени. Говорят, в Нордсколе звезды еще ярче…

Персонаж: 
0
К новым
0
16 февраля 2010 - 8:36 #1 Tyr 1463 Мастер
Tyr

Ну и бо-о-омж!

0
16 февраля 2010 - 9:07 #2 Arkay 213
Arkay

- Руис Аррохадо к вашим услугам,

И Берию вашего мы тоже знаем...

0
16 февраля 2010 - 9:09 #3 Garr 657 Мастер
Garr

Не пали контору, зараза )

0
16 февраля 2010 - 9:46 #4 Dea 5695 Мастер
Dea

Какой лапочка )

0
16 февраля 2010 - 9:47 #5 Gromdar 633
Gromdar

Вот он, наконец то, типичный хумми! )))

0
17 февраля 2010 - 4:12 #6 Fireblind 705
Fireblind

Бард. Точка.
[off]
Гарр, покажи Панде, как надо барда отыгрывать!
[/off]

0
1 марта 2010 - 10:57 #7 Garr 657 Мастер
Garr

дополнено

0
1 марта 2010 - 11:38 #8 ltsc 3755 Мастер
ltsc

Не менее прекрасное продолжение, чем начало :) Интересно будет посмотреть на Иберио в отыгрыше. Надеюсь, встретимся.

0
1 марта 2010 - 17:10 #9 Tirri 334
Tirri

*сидит лыбиццо после прочитанного* Класс, а продолжение будет?)

0
1 марта 2010 - 17:16 #10 Garr 657 Мастер
Garr

А я откуда знаю? Может и будет, если этот раздолбай по пьяни за борт не свалится )))

Онлайн

Сейчас на сайте 0 пользователей и 1 гость.