Гости Уанква

0 Array

Асмунд храпит так, что палатка вот-вот взлетит. Ухайдакавшийся за день у наковальни, дворф решил на пару минут прилечь. Прилег, да.
Дана говорит: - Асмунд! - негромко позвала Дана. Если сразу не добудится - придет позже, так она для себя решила.
Асмунд раскатисто прохрапел первые три такта из гимна Кхаз Модана, причмокнул и повернулся на бок.
Дана отошла и с любопытством заглянула в ведро с инструментом. Нагнулась, тронула - и жестянка с веселым грохотом рухнула набок.
Геллемар культурно молчит, стоя в сторонке. Вмешиватся в разборки женщины и жестяной утвари, - дело рисковое.
Вы закатываете глаза.
Асмунд перевернулся на другой бок и выдал новую руладу. На сей раз храп дворфа отчетливо напоминал эльфийскую балладу "Я как цветочек аленький в твоей ладошке маленькой"
Дана говорит: - Духи земли и металла никогда не оказывали мне покровительства, - проворчала она. Присела, чтобы собрать инструмент. - С пробуждением, священник.
Геллемар говорит: - Я не спал. - Эльф немного помялся. - Дана, у вас тут есть пергамент?
Дана говорит: - Пергамент... - Дана на секунду задумалась. - Есть. У Якоба: он обучен письму людей Альянса и всегда записывает, что и кому продал.
Геллемар приготовился было ответить, что пергамент ему не для того, для чего обычно используют лопухи, но, услышав ответ, расслабился.
Геллемар говорит: - А где Якоб его берет? Покупает в Янтарной Сосне?
Геллемар Соображалки хватило на то, чтобы понять, - запасы у Якоба наверняка не безграничные, а писчей утвари может потребоваться много.
Дана говорит: - Он переводил пергамент на записи еще до того, как в Сосне появились солдаты. Закупал его в Вальгарде. Только он - скаред, и просто так не отдаст. Все люди с юга такие. Почти все.
Дана говорит: - А сейчас, когда от Вальгарда нас отделяют копья и топоры врайкулов, пергамент должен стоить больше. Если только его не продают и в Сосне.
Геллемар говорит: - Понятно... - Священник машинально глянул в сторону храпящей палатки. Ладно, с пергаментом разберемся... - Вы медведя поймали чтоль?
Дана говорит: - Медведя? - растерялась Дана. Проследила за взглядом эльфа, едва заметно улыбнулась. - Этот медведь пришел сам и не сегодня. Там спит Асмунд.
Геллемар говорит: уважительно прислушался к могучему храпу и кивнул. - Ладно. Если что, я у коптильни.
Дана говорит: - Ты слышал о том, что случилось с волчьим борцом за рекой?
Геллемар говорит: - Того бедного гнома, которого вы пытали, сложно было не услышать.
Асмунд словно в подтверждение слов Геллемара прохрапел пару тактов из "Служба стражи и опасна, и трудна"
Дана говорит: - Нам придется идти в Уанква, на поклон к таунка, и спрашивать у них, где еще растет борец. Лучше не тянуть с этим: тот корень, что нам удалось добыть, уже засох - хотя до этого успел рассказать мне, что среди нас проклятых нет. Ты хочешь пойти? Ты бы понравился им.
Геллемар говорит: - Надеюсь, что ты говоришь не про мои вкусовые качества, - попытался пошутить эльф. - Да, я пойду с вами.
Дана говорит: - Таунки не едят плоть людей или эльфов, - серьезно ответила Дана. - Хорошо. Я попробую разбудить Асмунда, узнать, хочет ли и он пойти.
Геллемар кивнул и, расстегнув небольшую и плоскую сумку на поясе, извлек из нее тонкую книжицу.
Дана заглянула в палатку осторожно, словно там действительно спал медведь. - Солнце еще не село, кузнец. Слышишь?
Геллемар пролистнул извлеченное. Вздохнул: чистых листов осталось совсем немного. На два-три отчета.
Асмунд пробормотал что-то типа "Мама, не пойду в храм, не хочу быть паладином" и продолжил издавать симфонию здорового сна
Дана говорит: сложила руки у рта и издала крик совы. Совы, которой подпалили хвост.
Асмунд с воплем "Рота, ложись, вспышка справа!" скатился с лежанки и закрыл голову руками
Асмунд ложится.
Вы меряете взглядом Асмунда.
Дана говорит: - Проснулся? - спросила охотница. Уверенности в этом совсем не было.
Геллемар говорит: заглянул в палатку: - Все живы-здоровы?
Дана говорит: - Я будила Асмунда и крикнула совой, - пояснила Дана. - Наверное, ему не нравятся совы.
Асмунд говорит: - Гидэ?... - дворф приподнял голову и осмотрелся. - А, Дана... А гидэ ранэный в жопа дэмон кричал?
Дана говорит: - Демон? Здесь нет демонов: тебе привиделся плохой сон. Я тебя разбудила, чтобы спросить, идешь ли ты в Уанква.
Асмунд говорит: - Сон, да? - дворф очумело потряс башкой. - А, да. Снылос, что жэныться буду, страшно савсэм... Куда ходыт?
Геллемар убедился, что никто не погиб и убрался из палатки.
Геллемар устроился под одним из поддерживающих тент столбов. Принялся что-то писать в раскрытой книжице, иногда хмуря лоб.
Дана говорит: - Уанква. Это поселение таунка. Если они не расскажут, где найти борец, не расскажет никто.
Асмунд говорит: - А, слушай, надо - пойду, да, - дворф душераздирающе зевнул и, натыкаясь на столбы, выбрался из палатки
Асмунд еще разок зевнул, отбросил капюшон на спину и сунул голову в бадью с водой. Потому что гигиена и еще не проснулся толком
Дана говорит: - Не все так просто: прийти на их земли, не принеся даров, - оскорбительно. Оскорбленные таунка страшные враги. У тебя есть что-нибудь для них?
Дана говорит: - И у тебя, священник? Я видела, как ты вырезал что-то из дерева.
Асмунд говорит: - Буль-буль-буль, - донесся из-под воды ответ дворфа.
Геллемар говорит: - То, что я делал, уже отдано. Вернее, подарено. - Эльф оторвался от писанины. - Кстати, чем для воргенов плох борец?
Дана говорит: - Буль-буль нельзя, - нахмурилась Дана. - Таунка быстро привыкают к крепкой выпивке, и она их губит. А борец для воргенов - хуже крапивы, даже его запах вызывает у них отвращение и кашель, будто от дыма.
Геллемар говорит: - Умгу, - Священник снова уткнулся в книжку. - А из подарков можно им шкуры поднести.
Асмунд говорит: - Уф-ф, хорошо, да, - дворф решил, что водные процедуры выполнены в полном объеме и принялся, отфыркиваясь, выжимать усы. - А чэго им дарыт надо?
Геллемар говорит: - У вас же их много?
Дана говорит: - Когда это началось, - голос Даны стал тише, - один из старейшин, южанин, уверял всех нас - такая болезнь зовется алургией, и нет в ней ничего странного. Шкуры... - охотница поколебалась. - Если таунка настроены против людей, они говорят, что смерть этих животных была напрасной, раз шкуры не нужны нам самим. Приходится уверять их, что шкуры нам очень нужны, и мы отдаем их только из почтительности.
Геллемар говорит: - Значит, шкуры не подходят? - Эльф поставил точку. - Ты прямо говори, годятся они как подарки или нет. Если нет, будем думать дальше.
Дана говорит: подумала. - Хорошо, мы понесем шкуры. Только духи вас упаси засмеяться при виде того, как таунка беседуют с ними. Среди них много шаманов.
Асмунд говорит: - Скажи, чэго они любят, да? - поставил вопрос ребром дворф. - Я этих таунка нэ видэл, хрэн знает, чэго дарыт надо
Геллемар говорит: - Смеятся не будем, - пообещал священник, который даже улыбаться толком не умел.
Дана говорит: - Лучшие дары - то, что сделано своими руками. Украшения, полезные вещи. Но инструменты мы отдать не можем, слишком мало их здесь.
Геллемар сунул книжицу за пазуху и поднялся, отряхивая штаны.
Геллемар говорит: - А соль?
Геллемар говорит: - Некоторые называют её белым золотом.
Асмунд говорит: - Полэзные, да? - дворф почесал репу. - Эты таунка с лукы охотятся? У мынэ с турболэта связка наконэчныкы для стрэлы есть.
Дана говорит: - Да, соль в большой цене... Но и мы без нее пропадем. Вальгард далеко... И еще. Придется надеть особенные уборы, когда мы будем в их землях. Сан позволяет тебе носить в волосах перья, Геллемар?
Вы киваете Асмунду.
Геллемар говорит: - Мой сан позволяет мне носить что угодно, если это во имя благой цели.
Асмунд говорит: - Хорошо, да, - дворф принялся копаться в остатках спасенного груза.
Дана говорит: - Идемте со мной.
Асмунд говорит: -Во, нашел, - дворф протянул Дане увесистый мешочек. - Тут двэ сотни наконэчныкы, да
Дана откинула крышку с пузатого сундука. Кожаные ленты, окрашенные перья... - Эти вещи берегут как раз для послов к таунка. Выбирайте.
Дана взяла у дварфа мешочек, прикрепила к поясу.
Асмунд говорит: - Ныхрэна сэбэ... - дворф ухватил первый попавшийся пучок перьев и ремешков и теперь думает - куда ж это прицеплять?
Геллемар не глядя, выбрал первый попавшийся ремешок с пестрыми перышками. Нахлобучил на голову.
Асмунд говорит: - Слушай, минэ кажэтся, или я как дурак тэпэр, да? - дворф наконец расположил перья в шевелюре и стоит, ожидая вердикта
Дана уверенными движениями завязала на затылке узорчаттую ленту. - Все. Теперь мы - гости, а не враги. Можем ехать... Нет, не как дурак, - Дана даже не улыбнулась. - У нас есть лошади и один баран, пойманный на южных склонах. Есть, из чего выбрать.
Геллемар говорит: - Шкуры где лежат?
Асмунд говорит: - Вах, слушай, я на баран ехать буду, - дворф аж подпрыгнул. Признаваться, что на лошади ездить не умеет не хотелось
Дана говорит: - Я увяжу тюк. Вы пока знакомьтесь с конями.. и с бараном. Сами смотрите, кто вам понравится и кому понравитесь вы.
Геллемар кивает вам.

Асмунд активно знакомится с бараном, задабривая зверюгу сухарями и рукавом старой рубахи. Попутно дворф чего-то нашептывает рогатому на родном языке. странно, но, кажется, нордскольский баран неплохо понимает по-дворфийски
Геллемар говорит: - Хороший, хороший... - пробормотал, оглаживая коня по шее: оказавшись в седле, толкнул скотинку пятками, выезжая из-под навеса.
Асмунд говорит: - Идэм, дарагой, - Асмунд вывел барана наружу, поправил сбрую и проворно вскарабкался на спину животного
Дана подъехала верхом. - Это Сбитень. Мы с ним знакомы с детства, - Дана придержала солового, который сунулся обнюхивать морду белого. - Готовы?
Геллемар кивает вам.
Асмунд говорит: - Канэчна, слушай, - дворф приосанился, изображая опытного кавалериста
Дана говорит: - Нам туда, - конь Даны перешел на шаг, а девушка приподнялась в седле, чтобы приветливо помахать трапперам Тополиной рощи.
Aspen Grove Trapper говорит: - К таунка? Спокойной дороги!
Дана говорит: - Дальше опасно, - Дана натянула поводья. - Там земли ферболгов: лучше всего пронестись во весь опор. Стрелять они не умеют, копейщики из них никудышные.
Асмунд говорит: - Прыехалы, да? - шепотом уточнил дворф.
Геллемар говорит: - Кажется, прибыли, - Священник поправил слегка сбившийся за время пути головной убор.
Геллемар придержал коня, насторожившего уши в адрес подошедшего таунка.
Camp Winterhoof Wayfarer говорит: *навис над всадниками. Он был огромен и с непривычки мог показаться ничем не лучше воргена - тоже полузверь, получеловек.
Асмунд сделал морду кирпичом и сосредоточился на том, чтоб удержать барана - тот все время стремился попробовать на вкус хвост коня Даны
Camp Winterhoof Wayfarer говорит: - Мир прибывшим с миром, - прогудел человекобык. - Зачем вы здесь?
Геллемар слегка оробел. Да, он раньше видел тауренов. Таунка же выглядел гораздо более грозным.
Геллемар говорит: - Мы прибыли с миром. И за помощью, - с учтивым кивком ответствовал эльф.
Геллемар не был уверен, что отвечать стоило именно так. Пришлось полагаться на интуицию.
Дана говорит: - Мы приехали с дальней стоянки, именуемой Заречье, - добавила Дана. - У нас с вами нет спора о землях, и не нужно нам ничего, кроме добрых советов.
Геллемар толкнул дворфа носком сапога в лодыжку. Губами вышептал слово "подарки".
Camp Winterhoof Wayfarer говорит: - Когда человек говорит: не нужно ничего, он берет все, что захочет, - проворчал таунка. - Не уподобляй свой язык змее, которая вьется, чтобы укусить. Говори - или ты говори, человек-с-ушами - что вы хотите от Уанква.
Асмунд говорит: - Да, с мыром прэхалы, - попытался дворф скопировать манеру речи Даны. - Совэт спросыт хотим, подарок прывэзлы, да.
Геллемар говорит: - Хотим спросить, - не знаете ли, где в округе можно найти волчий борец? - слегка оторопело брякнул "человек-с-ушами".
Camp Winterhoof Wayfarer говорит: - Пусть будет так, - помолчав, сказал великан. - Почтительные гости могут пройти и вложить свои слова в уши старейшин. Они решат, благодарить ли вас за дары советом. Коней оставьте мне, они тоже здесь гости и, как я вижу, устали.
Геллемар перевел дух: кажется, их не будут втаптывать в землю. Лишь бы теперь кони с бараном не захотели справить нужду.
Геллемар Вдруг это тут расценивается как непочтительность?..
Геллемар кланяется Путнику из Лагеря Заиндевевшего Копыта.
Prospector Rokar говорит: - Вах, каво выжу!
Scout Vor'takh обернулся и посмотрел на прибывших, как ястреб - на воробьиную стаю. Смолчал. Гостеприимство таунка было свято.
Геллемар заметил орка. Запоздало вспомнил о шапке, разговоре про платье и все остальное.
Асмунд услышав знакомую речь чуть не кинулся обниматься с земляком, но сдержался, только кивнул
Дана говорит: - Ты - старейшина? - спросила Дана, поклонившись таунка. Белый полузверь покачал большой головой и показал напротив.
Геллемар говорит: - По-моему, он имел в виду того, черного... - тихо заметил эльф, взглядом указав на особо массивного таунка.
Дана сгрузила с плеч тюк, развязала его и выложила дары на землю у копыт огромного таунка. - Люди Заречья делятся с тобой теплом и защитой, полученными от этих достойных зверей, и желают твоему племени процветания, вождь.
Асмунд ненавязчиво разглядывает местных. Тауренов видел, с одним даже пил когда-то, а эти хоть и похожи, но совсем другие
Tormak the Scarred говорит: поднял и осмотрел шкуры. Остался доволен: мех был хороший, красивый. - Вождь Тормак благодарит человеческую корову и просит гостей разделить пищу с жителями Уанква.
Tormak the Scarred говорит: - Остроухий бык и бородатый бык - тоже люди?
Геллемар говорит: - Я эльф. Из... лесного народа.
Tormak the Scarred говорит: - В преданиях моего племени говорится об эльфах. В эти дни память о них осталась только в песнях хрустального леса.
Геллемар говорит: - Пришли к тебе за советом, могучий вождь.
Асмунд говорит: - Мой народ - дворф, да. Мы в горы живем, с люди давно дружим, да.
Tormak the Scarred говорит: - Знаю твое племя. Что вы хотите узнать у Уанква?
Дана говорит: "человеческая корова" и глазом не моргнула при таком обращении: видимо, слышала его не в первый раз. - Мы ищем волчий борец. Там, где мы живем, его не осталось.
Геллемар покосился на спутников. Кашлянул. - Зло с холмов одолевает нас, вождь. Только борец и поможет распознать напасть.
Tormak the Scarred говорит: - Ты удивляешься, человек? - вождь нахмурился. - Леса отступают перед вашим нашествием, как туман перед лучами солнца.
Асмунд предоставил дипломатию попутчикам. Эт вам не молотом работать, для дворфа языком молоть - задача непосильная
Tormak the Scarred говорит: - Подобные вам не уважают то, что дает им Земля, но приходят за советом к таунка, когда Земля перестает родить.
Дана говорит: - Ты ошибаешься, вождь, - Дана вскинула подбородок. - Не мы виноваты в том, что борец исчез. Его выжгли со злым намерением. Это сделали люди-волки.
Геллемар говорит: - Не гневайся, вождь. Люди - племя молодое. Они как дети, которых надо всему учить.
Геллемар коротко глянул на Дану, предчувствуя все, что она скажет ему потом о высокомерии эльфов. За девкой не заржавеет. Замуж ей пора уже...
Tormak the Scarred говорит: - Очень много бед от таких детей, - мрачно прогудел таунка. - Одних мы учим, и они остаются жить по нашим законам. Но затем приходят другие, в железе, и их стальные чудовища с руками-пилами губят наш лес.
Геллемар говорит: - Прости их. Ибо не ведают, что творят. Но вот что скажу я, - то зло в волчьем обличии куда хуже стальных чудовищ.
Геллемар говорит: - Им не нужен лес, не нужны дары природы. Им нужна кровь и смерть.
Дана говорит: - Мы из тех, кто живет по законам леса, - непривычно кротко ответила Дана. - Наши отцы и деды впустили в сердце слова таунка. Они жили в согласии с Холмами, пока чья-то злая воля не навлекла на них проклятие Луны.
Tormak the Scarred говорит: *огладил огромной ладонью косицу на подбородке* - Полуволки не нападают на нас. Там, на вершине, было поселение Солнцеворот, и часто между Уанква и людьми оттуда была вражда. Это наша земля, в ней прах наших предков, они же - пришельцы.
Tormak the Scarred говорит: - Но когда люди с холма изменились, вражда закончилась. Полуволкам не нужно золото, они не тщеславны.
Геллемар машинально прикусил губу. Таунка выдал главный аргумент.
Дана говорит: - Ты хочешь сказать, вождь, что они лучше нас? - голос Даны зазвенел обидой.
Геллемар говорит: - Дозволено ли мне будет сказать то, что видят мои глаза, вождь? - спросил эльф после небольшой паузы.
Tormak the Scarred говорит: - Они другие. Нам они не враги: таунка слишком сильная добыча для такого охотника. Говори, длинноухий бык.
Геллемар говорит: - Возможно, полуволкам не нужно золото. Они убивают людей, которые губят твой лес и это кажется благом. Но послушай.
Геллемар говорит: - Сейчас, когда нападению подвергаются всего пара деревень да путники на дорогах, все кажется естественным. Словно сама природа карает тех, кто относится к ней без должного почтения. Однако, чем больше смертей, - тем больше людей будет в холмах.
Геллемар говорит: - Обозленные, они придут сюда с огнем. С железом. Это будет жестокая битва, вождь.
Геллемар говорит: - Те, кто должны были понести наказание за свою неосмотрительность, уже наказаны. Но этот пожар надо остановить. Иначе он поглотит все Холмы.
Асмунд только языком поцокал от такой тирады. Этому б ушастому зазывалой в кабак - от народу б отбою не было, так складно чешет
Геллемар перевел дух и внезапно понял, чего наговорил. Угрожать этому гиганту возможной опасностью, спровоцированной бездействием?
Геллемар Как бы таунка не расценил слова как угрозу буквальную..
Tormak the Scarred нахмурился. - Ты хорошо говоришь, молодой бык. Твои длинные уши, должно быть, открыты для шепота духов. Но знай: и до того, как мы услышали вой полуволков, люди прибывали из года в год. Чем больше оскудевали леса в их родном краю, тем больше их приплывало сюда, чтобы извергнуть свою алчность на наши сосны, нашу дичь и металл, который родят горы. Зачем же нам выжидать, угасая, если все может решить одна битва? Битва, в которой народ шу'хало и их друзья орки будут на нашей стороне?
Геллемар облизнул пересохшие губы. Качнул головой из стороны в сторону.
Геллемар говорит: - Зря ты думаешь, вождь, будто оркам не нужна ваша древесина и металл из ваших гор. Кто знает, на чьей стороне они будут биться.
Геллемар выбрасывает 71 (1-100)
Scout Vor'takh говорит: *издалека услышал, что речь про орков, и неприязненно ощерился. Он бы с удовольствием вырвал эльфу язык, пачкавший имя его народа, но.. Они оба были гостями таунка*
Рох притаился за скатом крыши. Хоть здесь и никто не мог бы причинить никому вреда, а все же...
Tormak the Scarred говорит: - Людей и орков не сплотило даже дыхание ледяной смерти, - возразил таунка. - Слишком глубоко пустила корни вражда. И слишком хорошо орки слышат предков таунка, чтобы отвернуться от нас. Мы братья.
Геллемар облизнул пересохшие губы. - Все меняется со временем, вождь. Кому как не тебе знать это. Но есть вещи неизменные.
Геллемар говорит: - Бездействие всегда было злом. Равно как и недальновидность. Мы просим тебя о помощи, дабы уберечь Холмы от огня и железа.
Геллемар говорит: - Ни к чему желать битвы, если её можно предотвратить.
Асмунд еле сдерживался, чтоб не начать топтаться на месте от нетерпения. Дворф искренне не понимал, какого хрена рассусоливать о политике, вместо того, чтоб ткнуть пальцем в сторону поляны с травой
Tormak the Scarred шумно выдохнул, раздув черные ноздри. - Хорошо. Я дам вам знания, за которыми вы пришли. Но прежде докажите мне, что вы не волки, которые ищут борец, чтобы выжечь его и здесь.
Геллемар говорит: - Это просто. От запаха бореца волколюди начинают кашлять. Пошли с нами кого-нибудь из своих, он убедится в том, что мы не волки.
Дана перевела дыхание. С ненавистью покосилась на орка: до того, как Орда вошла в доверие к таунка, те были терпимее к людям.
Tormak the Scarred говорит: - Вождь принимает предложение длинноухого быка, - черный таунка чуть склонил косматую голову. - Но делает ему свое предложение.
Scout Vor'takh говорит: орк заметил взгляд Даны, презрительно усмехнулся и сделал красноречивый жест, поясняя, что хуманка может сделать со своей ненавистью
Tormak the Scarred говорит: - Мы можем дать вам семена борца, чтобы вы растили его на своей земле, залечив нанесенные ей раны.
Геллемар моргнул. Вопросительно поглядел на Дану, - подойдет ли такой вариант с выращиванием бореца на сельском огороде?
Дана говорит: - Мы будем благодарны, - Дана тоже наклонила голову. - Это мудрое решение, вождь.
Асмунд говорит: - Спасыбо, да, - дворф тоже изобразил поклон. - Очэн правылно прыдумал, вожд.
Геллемар говорит: - Предложение принято, - после коротенькой паузы кивнул эльф.
Tormak the Scarred говорит: - Решено, - таунка соединил перед грудью массивные кулаки. - В хижине, что по мою правую руку, вас ждут пища и отдых. Травники Уанква подготовят для вас семена.
Геллемар кланяется Тормак Бывалый.
Вы благодарите Тормак Бывалый.
Асмунд благодарит Тормак Бывалый.

Гильдия:
0
К новым
0
30 мая 2010 - 8:28 #1 Квант 87
Квант

Сурово, но прочитал с удовольствием.

Онлайн

Сейчас на сайте 0 пользователей и 1 гость.