Добром за добро

0 Array

Bloodmoon Servant говорит: переминался с ноги на ногу и крутился в клетке. Давно хотелось простора, размять как следует ноги, рвануть наперегонки с волками...
Геллемар явился на закате: оставив возле решетки сверток с копченым мясом и кружку с водой, сел наземь неподалеку. Достал из-за пазухи книжицу, заложенную карандашом.
Геллемар говорит: - Ешь, а потом поговорим.
Bloodmoon Servant говорит: недоверчиво зыркнул на священника. Видно, разговор был серьезным, - не из сочувствия же с ним так обходились. Тем не менее, за еду волкодлак принялся, не раздумывая. Аж за ушами затрещало.
Геллемар Пока Лодин ел, клирик пролистнул свои записи. Кое-что из них уже стало отчетами: обнаружив, что свободное место кончилось, а пергамент остался в доме, квельдорей досадливо хмыкнул и поднялся на ноги.
Геллемар говорит: - Ешь, не торопись. Я кое что забыл. Скоро вернусь.
Геллемар заметив Асмунда, поманил дворфа к себе.
Асмунд выполз из палатки. Два дня дворф пропадал где-то от зари до зари, возвращаясь только переночевать, каждый раз притаскивая с собой туго рудой и прочей подобной хренью мешок.
Асмунд говорит: - Здравствуй, Гэллэмар, - поздоровался бородатый. - Как оно тут?
Геллемар говорит: - Да как тебе сказать... - Эльф сунул "блокнот" за пазуху. Застегнул куртку наглухо, подошел. - Час от часу веселее. Разговор есть.
Асмунд говорит: - И пыво пить, - изобразил шутку дворф. - В палатку идэм, да
Геллемар сел на шкуру напротив лежанки. Стащил с головы шапку, провел ладонью по неровно обстриженным вихрам.
Асмунд говорит: - Гавары, дарагой, - дворф устроился на деревянном бревне, заменявшем ему кровать
Геллемар говорит: - Даже не знаю, с чего начать... Начну, пожалуй, с главного. Лодина я разговорил. Знакомы они с Даной.
Асмунд говорит: - Кыто б сомнэвался, - хмыкнул Асмунд.
Геллемар наклонившись вбок, выглянул из палатки, - не ошивается ли кто неподалеку. Нет, все тихо.
Геллемар говорит: - Одно дело подозревать, другое - знать наверняка. Дана с ним уже два месяца встречается. Здешним врет, что за медом в лес ходит. За медом, ага..
Асмунд говорит: - Ну, мэд, она тоже приносит, - уточнил бородатый. - А зачэм встрэчается? На хэр волчый запала?
Геллемар говорит: - Ха, - мрачно изрек клирик. - Лодин думает, что она на его красу запала. Я не разбираюсь в человеческой красоте, но, судя по его поведению, он считает себя довольно привлекательным.
Геллемар говорит: - Также он говорил, что не хотел кусать. Вроде как девка башковитой показалась, такую лучше в свою веру обратить, мол.
Асмунд говорит: - Ну, мужык крэпкий, сильный, - дворф пожал плечами. - Такое у любого народа ценится.
Геллемар говорит: - Вот и обращал. Два месяца. А она, по его словам, все два месяца упиралась.
Геллемар говорит: - Но, однако же, на свиданки справно бегала. Закономерный вопрос, - зачем. И вот на этот счет у меня есть соображения.
Геллемар говорит: - Только, Асмунд, они рисковые очень. Потому когда я буду их излагать, будь готов к тому, что в меня может что-либо полететь.
Асмунд говорит: - Увэрнешься, - хмыкнул бородатый. = Выкладывай, да.
Геллемар говорит: потер щеку. - Стало быть, по очереди. Предположение первое, - если верить её словам о ненависти к оборотням, то таким хитрым манером она хочет их переловить. Поодиночке.
Геллемар говорит: - Заманить на себя, подстроить ловушку. Вот как с нами было. Лодину повезло, что пули прошли мимо. А могло и не повезти.
Асмунд говорит: - Хэрня, - с ходу отмел дворф. - Волкодлакы много слышком. Так ловыт - глупо, да.
Геллемар говорит: - Это она говорит, что их много. Мы тут сколько торчим уже? Давно. А скольких видели? Полтора, считай.
Асмунд говорит: - Это нэтолка она говорыт, - поправил дварф. - Я с тутошные мужики общался, все говорят - много волкодлакы, да.
Геллемар говорит: - Хм. Ладно. Мысль вторая. Девка просто ещё не решила, чего хочет, за оградой сидеть, или ночью по лесу рыскать.
Геллемар говорит: - Вот и ломается, совмещая приятное с полезным.
Асмунд говорит: - Можэт быть, да. Только тут гадать бэз толку савсэм. Понять, чэго баба хочэт, окромя хрэна рэгулярно, ни одын мужик нэ умеет
Геллемар говорит: - Так это, думать надо. Сопоставлять то, что происходит с тем, что говорят. Лично у меня одно с другим не срастается. И выходит третий вариант.
Геллемар говорит: - Самый, как по мне, неприятный. Для местных.
Асмунд говорит: - Ну, выкладывай, - подбодрил дворф. - Нэ тяни кота за яйцы.
Геллемар говорит: - Дана, насколько я понял, девка властная. Не так давно говорила, будто скоро станет наравне со старейшинами. Это я запомнил.
Геллемар говорит: - А суть вот в чем: помнишь, что говорили, будто заразу через укус подцепить можно?
Асмунд молча кивнул
Геллемар говорит: - Вот мне как медику кажется, что не только через укус. А и через это-самое тоже.
Асмунд говорит: - Как трыппер, да? - хмыкнул дворф. - Чэго только нэ бывает...
Геллемар говорит: - И она, как мне кажется, этого триппера волчачьего активно хочет.
Геллемар говорит: - Чтобы не культисткой, а вольным оборотнем быть. И на село заразу эту распостранить, уж не знаю как.
Геллемар говорит: - Потому и встречалась с Лодином столько времени.
Асмунд говорит: - И за два мэсяца нэ подхватыла? Значыт, либо у нэе, этот, ыммунытет, либо оно так нэ пэрэдается. И как она потом собыралась сэло заражат?
Асмунд говорит: Трахать всэх, что ли?
Геллемар говорит: - Может, просто не везло. Черт его знает, как. Может, выведать у Лодина секреты обращения хотела, а он без ее согласия на вступление в культ сопротивлялся. По крайней мере, что для оборота нужен молебник какой-то, она знает.
Геллемар говорит: - Голос ей иметь хочется. Главной быть. Волчья невеста, свободная королева Холмов.
Геллемар говорит: - Ни Орда, ни Альянс Заречью угрожать более не смогут. Обернутся все разом и устроят недругам кровавую баню.
Асмунд говорит: - Впэрвые слышу, чтобы кто-то трахаяс, молытву читал... Нэ, Гэллэмар, хотэла б воргэн быть - дала б укусыт, и все. А голос у нэе и так есть.
Геллемар говорит: - Укушенные себя не контролируют. По крайней мере, мне тут так говорили.
Геллемар говорит: - Видимо, кого покусали, - тот второй сорт, за себя в волчьей шкуре не отвечает. С тем же Лодином не так.
Асмунд говорит: - И насчэт бани ты нэправ. Воргэн толка потому живой, что нахрэн никому нэ нужный. Альянс с Орда мэж собой дэрутся, от воргэн толка отмахиваются. Эслы захотят - от воргэн толка шэрсть лэтэт будэт.
Геллемар говорит: - Не, Асмунд. Ворген живой потому, что сходу в него пальцем не ткнешь и не в чем не заподозришь.
Геллемар говорит: - Село и село. Черт его знает, кто там живет.
Геллемар говорит: - Голоса у Даны еще нет. Но она грозится, что он у нее скоро будет.
Геллемар говорит: - И тогда мне, мол, с моими подозрениями не поздоровится.
Асмунд говорит: - Слушай, Альянс про сэло воргэн знает. Их командыр говорыл, да. Орда тоже знает, оны ны разу Альянма нэ дурнее. А чтоб от сэло и воргэн толка лоскут остался, хватыт артыллерийской батарэи и полдэсятка всадник на грыфон.
Геллемар говорит: - Слушай, Асмунд. ты Лодина с хвостом видел? Видел, какой он шустрый? Вот представь, что будет, если штук двадцать таких ночью в ставку Альянса залезут.
Геллемар говорит: - Или в ставку Орды. Сочтут, кто для них более опасный и атакуют первыми. В удобное для себя время.
Геллемар говорит: - Черта с два поймешь, кто влез, это первое. Да и потом, после такой вылазки мало кто уцелеет.
Асмунд говорит: - Слущай, Гэллэмар, а какого хрэна до сых пор нэ залэзли? Уже б правили тут савсэм.
Геллемар говорит: - Видимо, не угрожают им.
Геллемар говорит: - А вот Заречью - угрожают. Орки грозятся, что пожгут за связь с Альянсом, Альянс угрожает тем же.
Геллемар говорит: - У местных, я видел, только берданки дедовские. Случись что, всех перебьют. А жить охота.
Асмунд говорит: - Значыт и потом угрожат нэ будут, пока мэж собой война идэт, - логически заключил дворф. - А Зарэчье так и так долго жить нэ будэт, если война
Асмунд говорит: всэрьез пойдэт. Это пока договоры и прочая хэрь. Как толка всэрьез война будэт - спалят в пэрвый дэн. Это я тэбэ как военный говорю, да
Геллемар помолчал. Потер лоб.
Геллемар говорит: - Как ни крути, но факт остается фактом. Дана за каким-то хреном два месяца с оборотнем якшается. С оборотнем, о которых с ненавистью говорит.
Асмунд говорит: - Факт эсть, - согласился дворф. - А вот тэории у тэбя слабые, как трусы из кружева, да. Нэ то это все...
Геллемар говорит: - Возможно. Мне даже доказать нечем, что Лодин правду говорит.
Асмунд говорит: - Кстаты да. Волкодлак брэхат может.
Геллемар говорит: - Пытками я из него ничего тащить не хочу. Под пыткой тем более все что угодно сказать можешь.
Геллемар говорит: - В чем только не признавались, вплоть до греховной связи с домашним скотом.
Геллемар говорит: - Мне кажется, он не врет. По крайней мере, он знает про борти.
Геллемар говорит: - Вернее про то, что походами к ним Дана свои отлучки оправдывала.
Асмунд говорит: - Вобщем, кромэ волкодлачий слово нихрэна у нас нэт, - заключил дворф. - А про борти сказал, потому что запах мэд чуял. Мог же, да?
Геллемар говорит: - Мог. Но для этого ему за ней следить надо было. Что, два месяца следил, куда она ходит?
Геллемар говорит: - И потом, ты сам видел, - на ней во время допроса лица не было. И Яков говорил, что девка к клетке рвалась на следующий день.
Геллемар говорит: - Причем злая, как черт. Меня потом поймала с вопросами, почему её к клетке не пускают.
Асмунд говорит: - И чэго это доказывает? - задал дворф откровенно риторический вопрос.
Геллемар говорит: - В том-то и дело, что всю эту злобу можно на нелюбовь к волкодлакам списать. Нет у меня доказательств. Но и жить с чувством, будто я на пороховой бочке сижу, тоже не хочется.
Геллемар говорит: - Тьмой его мать, дошло до того, что я у хвостатого выпытывал, нет ли у Даны каких приметных отметин. Родинка на заднице, еще чего..
Геллемар говорит: - Ну ты понимаешь, для чего. Как бы я об этом узнал, если обнаженной её не видел.
Геллемар говорит: - Так этот обормот говорит, что не приметил ничего такого. Мол, девка как девка.
Асмунд говорит: - И хрэн он тебе чэго сказал, да, - усменулся дворф. - И правыльно нэ сказал.
Геллемар говорит: - Это еще почему?
Асмунд говорит: - Эсли она с ним заодно - то за такую родынку, про которую волкодлак знает, Дану б в тот же дэнь застрэлили. Волкодлак и нэ сказал. Видать надо она ему.
Геллемар говорит: - Не понимаю. С чего ему упираться, если он в клетке сидит и в любой момент может быть пристрелен?
Геллемар говорит: - Он жив-то только потому, что мне для опытов ворген нужен был. С чего ему её покрывать?
Асмунд говорит: - А может у ных любовь, - с философской мордой лица предположил дворф. - Любов зла. И волкодлак полюбишь, и Дана полюбишь...
Геллемар говорит: Эльфа передернуло. - Чтобы такую полюбить, и впрямь зверем надо быть. Ну, тогда дело табак, как у людей говорят.
Геллемар говорит: - Доказательств у меня нет.
Асмунд говорит: - Вот имэнно. А значит надо дэлать что? - дворф назидательно поднял палец. - Провокация надо дэлать.
Геллемар говорит: - Нас в семинариях провокациям не учили, - угрюмо заметил клирик.
Геллемар говорит: - Учили только к совести человеческой взывать и на покаяние душу согрешившую разводить.
Геллемар говорит: - Вот только либо я учился плохо, либо тут грешники тверже дубовых пеньков.
Асмунд говорит: - Минэ в армии тоже, - хмыкнул Асмунд. - Но в той же армии говорылы, что если зайца долго бить, то он вэсь лэс спалит. Придумаем что-нибудь...
Геллемар говорит: - Угу. А до того момента что? В лес не ходить, чтобы на очередную шерстяную задницу не нарватся? Я в такие случайности не верю.
Геллемар говорит: - С Лодином я долго тянуть не смогу. Стрясу с него все что можно, потом придется решать, что с ним делать.
Геллемар говорит: - Местные и так ворчат, что их харчами оборотня кормят.
Геллемар говорит: - Хм. Слушай... Как думаешь, Дана может себя выдать, если Лодину к башке винтовку приставить?
Асмунд говорит: - Можэшь под кровать прятаться, да, - усмехнулся в усы дворф. - А можэшь на все плюнуть. Завтра охота пойдэм, для оборотэн олэнь добудэм. И мэстные заткнутся, и трэнировка будэт...
Асмунд говорит: - А Дана сэбэ нэ выдаст, - дворф решительно покачал головой. - Эсли что, и воргэну кирдык, и Данэ с братом кирдык. Нэ выдаст.
Геллемар говорит: - Но это ведь и есть провокация, если я не ошибаюсь.
Геллемар говорит: - Она же баба, а не кремень. Или я ничего не смыслю в человеческих женщинах.
Геллемар говорит: - Ежели и впрямь любовь, неужели себя не выдаст?
Асмунд говорит: - Провокация такой надо, чтоб у Даны и шанса вывернуться нэ был, - пояснил дворф. - А в бабах ты нэ смыслишь, да... Думать надо.
Геллемар говорит: - Ладно, - Эльф поднялся. - Спасибо, что выслушал. Сору в голове поубавилось. Пойду подумаю тогда.
Асмунд говорит: - И я думать буду, - кивнул Асмунд. - Нэ бзды, ушастый, прорвэмся.
Геллемар кивает.

Гильдия:
0

Онлайн

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.