Знаки жизни

3 ноября 2010 17:39
Персонажи: 

Vivian оторвал свое лицо от стойки, давая Лансу возможность ее протереть: "Сэр Окенберри... А где же сэр Мортимер? Почему я не вижу его в вас?"
Vivian поправился не очень быстро: "...в вашем обществе, я имею ввиду".
Oakenberry говорит: Счастье, что Вивьян жаловал женский пол. По крайней мере, в основном: этого было достаточно, чтобы молодой Окенберри не причислял его к смертельным врагам и соперникам. - Бедный лейтенант, должно быть, сильно устал, - проворковал юноша.
Vivian говорит: "Он лжец и обманщик! - неожиданно взбуянил первый из молодых людей. Опрокинутый рукавом стакан, проливая драгоценную влагу, покатился вдоль столика... - Он несколько раз клятвенно обещал убить меня, и вот я готов, а он «сильно устал», видите ли! У вас есть какое-нибудь оружие, сэр Окенберри, кроме пламенных взглядов?"
Oakenberry говорит: - Поосторожнее, святой отец, - надменно проговорил сын мэра. - Лейтенант просто жалеет вас и из почтения к вашему сану - не к вам самому, заметьте, - до сих пор не принял меры, чтобы пресечь вашу грубость.
К стойке вразвалочку подошел один из завсегдатаев этого места. - Возле станции оцепление, - громогласно поделился он новостью. – Опять кого-то убили, господа.
Henry Lance говорит: - И снова важную персону? - насторожился Ланс.
Northgate Citizen говорит: - Вроде бы нет, - прикинул мужчина. - Маловато констеблей для шумного дела. Какого-то джентльмена удавили в переулочке, при этом, должно быть, ограбили - и куда смотрит полиция?
Майкрофт едва не вжался в стену, когда мимо него пробегала девушка с яростными огоньками в глазах. - Господа, поберегите сплетни на завтра.
Oakenberry говорит: - Лучше спросите, - буркнул Окенбери, - чем думают джентльмены, шатаясь ночью в местах, где под покровом темноты может случиться всякое.
Northgate Citizen говорит: - Вы меня назвали сплетником, сэр? - изумленно икнул завсегдатай, разворачиваясь тяжеловесно и грозно.
Vivian снова столкнулся своей головой со стойкой - прилип, как кисть маляра. Его было непросто разобрать: "Жалостливые. Лицемеры! Страшнейших из грехов... - отлепился, кончиками пальцев трогая шею, обхватывая ее. - А этот... молодой фат, на которого сердилась хозяюшка... а, это, кажется, он?"
Vivian подслеповато щурясь, выглядывая последнего из присоединившихся к беседе.
Майкрофт говорит: - Вам не помешает пользоваться ушами вместо вашей гордости, дорогой мой незнакомец, - едва взглянув на угрожающего мужчину, юноша тут же перевел взгляд на Роберта Окенбери. - Я только хотел опровергнуть неизвестно из чьих уст зародившуюся информацию что убитого ограбили.
Northgate Citizen говорит: - Вам-то откуда знать, сэр? - насмешливо поинтересовался выпивший джентльмен. - Констебль на ухо нашептал или, может быть, сами успели его обыскать? А?
Майкрофт говорит: - Этот мужчина умер едва ли не на моих руках, - горько и драматично отозвался юноша. - Я спугнул нечто, убившее его.
Northgate Citizen говорит: - Нечто? - с нажимом переспросил мужчина, пользуясь тем, что в обеденном зале стало тише обычного.
Vivian говорит: "Его жадность?" - подсказал Виви, вспоминая, с каким руками этот господин показался недавно в таверне...
Волосы мистера Руда, к которым на этот вечер было потеряно всякое внимание их хозяина, непослушно падали на лоб. - Не могу сказать, что это было, мистер, но оно было достаточно сильным, чтобы задушить взрослого мужчину и достаточно небольшим, чтобы констебли приняли его за ребенка.
Northgate Citizen говорит: - И что, вы его видели? - в голосе вопрошавшего поубавилось иронии, но он все еще звучал недоверчиво.
Vivian говорит: "По описанию похоже на совесть обыкновенного нортгейтца... Как вы считаете, сэр Окенберри? И метод убийства совпадает", - хохотнув, Виви запрокинул один из потерявших счет за последний час бокалов с дешевым вином.
Майкрофт говорит: - Помилуйте, мистер, в такой темноте я не видел даже собственных ботинок.
Oakenberry позволил себе улыбку. Даже благожелательную: все-таки Вивьян был хорош собой.
Vivian , вспомнив, с какими руками недавно входил этот господин в трактир, решил уточнить: "И вы тогда нагнулись, чтобы рассмотреть их?"
Майкрофт покосился на острившего пьяницу, обряженного в длинные одежды и задумчиво облокотился на спинку стула.
Northgate Citizen говорит: - Тогда почему вы так уверены, что это был ребенок? Возможно, вы спугнули обычного бродягу, - пожал плечами завсегдатай.
Быть объектом для распросов не входило в планы юноши, но его уже достаточно вымотал вечер, и потому, первым, к кому обратился Майкрофт, был Ланс. - Дорогой мой, три стакана огненного виски, буду вам очень благодарен, - сказал он, выкладывая на стойку сразу два шиллинга.
Henry Lance говорит: - Три порции, сэр? - Ланс опытным взглядом окинул фигуру молодого человека. - Что ж, если вы не боитесь проспать завтрак...
Майкрофт говорит: Затем, обратившись к незнакомцу, Майк продолжил. - Потому что, мистер, я этого не решал. Это суждение ищеек. А вот мне совершенно ясно слышалось, что это был какой-то зверь.
Northgate Citizen говорит: - Обезьяна? - проявил осведомленность мужчина.
Майкрофт говорит: - Дико, - покачал головой юноша. Глаза его вновь обратились к шутнику в мантии. - Скорее уж ревнивый карлик.
Northgate Citizen говорит: - Но вы только что сказали, что это был зверь, - протестующе заметил мужчина.
Майкрофт говорит: - Вы, должно быть, усмотрели в моем предположении некое противоречие? - изогнул бровь молодой человек и поднял первый стакан с крепким напитком.
Vivian говорит: "Зверь-душитель? Гилнеас с каждым днем становится только опаснее... Подозреваю, что скоро появятся звери-насильники, звери-грабители и звери, скандирующие политически заостренные лозунги", - икая, Виви упирал насмешливо-просительный взгляд на фигуру очевидца происшествия, что было не просто, когда вокруг него так и вились эти белые, слепящие пятна...
Майкрофт говорит: - Я слышал, сэр, - склонил голову после неполного глотка Майкрофт. - Последние из названного вами уже обитают в нашей жестокосердной стране, - молодой ученый резко вскинул бокал и махом проглотил весь оставшийся виски, после чего его красивое лицо скрутило, словно на огненной плавильне. Он сдержался и не раскашлялся, но заметно покраснел.
Vivian говорит: "Продолжайте называть нашу страну жестокосердной, и вы разбудите лейтенанта Мортимера. Так вы заработаете себе сразу двух врагов - не так ли, сэр Окенберри?" Виви не без удовольствия наблюдал за цветовыми метаморфозами на лице молодого ученого.
Northgate Citizen говорит: - Карлик и при этом зверь... Уж не о собачках ли карликовой породы идет речь? - усмехнулся завсегдатай.
Майкрофт говорит: - Сэр, - дрогнувшим голосом продолжил юноша. - День когда собачки будут душить своих хозяев, их станут в массовом порядке дарить мужья своим женам.
Oakenberry говорит: - Лейтенант сам способен управиться со своими врагами, - заметил Окенбери, бренча ложечкой в чашке с чаем. Сын мэра не пил на ночь, опасаясь проснуться с кругами под глазами.
Vivian говорит: "Верно, но разве вас не досадует это? - насмешничал Виви. - Очередной враг, очередной недосып, очередное «у меня болит голова, Роб»".
Oakenberry бросил на священника негодующий взгляд. - Прекратите, Вивьян. Вы же не хотите, чтобы я обсудил с отцом ваше поведение?
Майкрофт продолжал с интересом слушать джентльменов, смакуя аромат второй порции виски.
Northgate Citizen больше не задавал вопросов мистеру Руду, сделав вывод, что тот ничего не знает о произошедшем убийстве. Звери, дети...
Майкрофт говорит: - Одно я знаю точно, господа. - Быстро опьянев от такой крепости, юноша захотел внимания. - Убийство было не случайным. - Кажется, констебли назвали имя усопшего... Мистер Купер... Или мистер Ноппер... Вы знали такого?
Northgate Citizen говорит: - Случайное убийство - это несчастный случай, - резонно заметил мужчина, тем временем попросивший себе вина. - Купер? Очень распространенная фамилия, сэр. Я знаю двух Куперов и одного Коппера.
Vivian косо ухмылялся, раскручивая в голове мысль, что если старший Окенберри попускает своему сыну «его» поведение, то жрецу вообще не о чем было беспокоиться... Он не сдерживал смеха: "Интересно послушать ваши версии, сэр! Как долго коварный зверь вынашивал планы по удушению несчастного? Представляю его - лохматого, клыкастого, намыливающего бечеву... Да поможет нам Свет! Сэр Окенберри, только вы можете нам помочь. Повлияйте на своего отца! Пусть он издаст указ: не продавать оружия животным!" Он даже стукнул донцем бокала о стойку - как он решителен и смел!
Майкрофт говорит: - Коппер! - воскликнул мистер Руд, глотнув еще виски. - Совершенно точно, сэр. Это мистер Коппер стал жертвой неизвестного убийцы.
Oakenberry говорит: - Выпьем за упокой его души, - немедленно предложил завсегдатай. И осуществил намерение.
Майкрофт говорит: - Так значит, вы знали этого несчастного? - Майк поддержал предложение Сэра Окенбери и допил, наконец, второй стакан.
Northgate Citizen говорит: - Конечно, сэр. Это небольшой город.
Henry Lance говорит: - И он часто заглядывал сюда, - добавил трактирщик.
Майкрофт говорит: - Кем он был? - язык мистера Руда начал медленно, но верно заплетаться от выпитого спиртного и отступивших переживаний. - Чем он жил?
Vivian говорит: "Одно можно сказать точно. Звери его ненавидели". Вивиан накрыл точившийся потницей лоб тыльной стороной ладони – «О, Свет! Со смертью Бэрбоуна... неужели, теперь ему придется заниматься этими отпеваниями и похоронами?»
Northgate Citizen наморщил лоб. - По-моему, он был сапожником. Я слышал, как он вызвался починить туфли этой актриске... Помните, господин Окенбери?
Oakenberry сдержанно кивнул. - А почему вы так интересуетесь его персоной, мистер....? Забыл ваше имя. Это уже третий, на моей памяти, мужчина, о котором вы расспрашиваете.
Vivian говорит: "Вы умело считаете мужчин, сэр Окенберри", - не удержался Вив.
Майкрофт говорит: - Я конечно же мог бы спокойно выполнять свою работу и ни с кем не общаться. Но помилуйте... На моих глазах произошло убийство... Впрочем, не стоит, - подстегнутый алкоголем, Майкрофт сделался куда вспыльчивее обычного. Он гордо поднял голову и обвел из под пряди непослушных волос собравшееся у Ланса общество. - Мне льстит, что нортгейтцы готовы считать тайной любую мелочь и надежно прятать её от гостей.
Oakenberry говорит: - Хотите стать детективом? - с иронией поинтересовался Окенбери. - Отобрать лавры у доблестной полиции? Признаться, мне неприятна ваша манера справляться о людях за глаза вместо того, чтобы лично сводить с ними знакомство, но в случае с мистером Коппером этого у вас бы не получилось. Видите ли, приватная жизнь честного человека - это не мелочь.
Vivian говорит: "Успокойтесь. Я наложу на этого зверя анафему. А когда власти поймают его... его запрут в клетке! И будут кормить... из миски - как унизительно! Его будут мыть жесткие холодные руки стражников... ни один зверь не вынесет такого - пусть это станет уроком для всех!" Вивиан говорил медленнее, дольше, «скучнее». Поскреб мантию у впалого живота и зевнул...
Vivian говорит: "Господа, я, пожалуй, предамся медитации", - уже на последнем слове его голова бессильно поникла, опустились плечи, и он застонал - что нужно молодому, пышущему здоровьем организму, чтобы уснуть?
Northgate Citizen говорит: - Сапожник или нет? - продолжал вспоминать завсегдатай. - Я знаю особняк Копперов. Но если тот парень был из их семьи, почему нанимался чинить туфли? А, неважно. Кем бы он ни был... за упокой!
Майкрофт говорит: - Сэр Окенберри, еще раз облокотился на стул Майк и нагнул голову поближе к его взгляду. - То, что вы сегодня называете приватом, завтра будет растиражировано и продано за гроши всем тем, кто и пятой доли этих тайн не запомнит, но превратит их в еще более пошлые слухи. В то время как настоящая, реальная жизнь человека, а не то о чем говорят за его спиной, куда приличней, куда выше и честнее, чем это могут себе представить обыватели. А я всего лишь привык измерять честность человека по тому, что важного о нем могут сказать, и уж поверьте, я это делаю отнюдь не ради грязного сплетничества.
Oakenberry говорит: - Для чего же вам это? - немного смягчился Роберт, кивнув Майкрофту на соседний стул. - Вы писатель?
Майкрофт говорит: - Я самый обыкновенный бездельник, каких полно, сударь, - покачал головой юноша. - Какие любят театры, любят книги и любят музыку. Но, в конце концов, человеческая жизнь всегда интереснее, красивее и поучительнее, чем любой роман, любой сонет и любая драма.
Oakenberry рассеянно пожал плечами. - Люди терпеть не могут, когда посторонние интересуются их личной жизнью. Один раз, другой это сойдет вам с рук, а потом... может случиться всякое - от дуэли до процесса, если ваше любопытство заденет высокопоставленную особу.
Майкрофт говорит: - Ваше здоровье, сэр, - покрутил в руках последний, третий стакан, Майкрофт залпом выпил его содержимое. - Люди очень даже могут терпеть подобное. Я встречал и тех, кто только тем и занимался, что позволял наблюдать за собой круглые сутки. Люди нашей страны всего лишь боятся. Очень боятся, что их никогда не поймут правильно.
Майкрофт говорит: - Ну, добрый господин, я надеюсь, нам с вами еще удастся встретить такого человека, который превратил бы свою собственную жизнь в искусство... А сейчас, пожалуй, пора отправляться навстречу следующему дню.
Oakenberry зевнул, не размыкая губ, отчего лицо его забавно вытянулось. - Доброй ночи, сэр.
Майкрофт говорит: - Доброй, сэр, - неровной походкой направился он в свой номер.

0

Онлайн

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.