Смерть и правда

24 октября 2010 20:53

John Turner говорит: - Подождите же, свет... - доктор принес фонарь. Ведя одну руку по перилам, спустился в холодное темное помещение, где принялся зажигать лампы.
Джерард проследовал за детективом и мистером Тернером. Запах в мертвецкой едва не вынудил егеря прикрыть лицо рукавом.
John Turner говорит: Напрасно: освещение этому месту не шло. В двух длинных ваннах, наполненных резко пахнущей жидкостью, плавали темные... предметы. Другие резервуары пустовали - найденный вчера неизвестный не заслуживал того, чтобы на него переводили ценную жидкость. Доктор Тернер натянул резиновые перчатки, достающие ему до локтя. - Констебль, хм.. Или вы, мистер Ларднер? - пожалел он девушку. - Вот еще одна пара. Помогите перенести епископа на стол.
Джерард молча засучил рукава. Натянул вторую пару перчаток, помог доктору с хладнокровием человека, которому уже приходилось иметь дело с трупами.
Nick Barkley говорит: Вероника так хотела бросить величавое "Не стоит, это работа констебля!" Так хотела - и не смогла, не совладала с собой вовремя, а потом поздно было заикаться о помощи. Девушка сделала вид, что ее задержали застекленные полки с инструментарием, после чего подошла ближе.
John Turner говорит: - Взгляните, - доктор разжег еще одну лампу, висевшую прямо над столом. Посмотреть было на что. Половину шеи епископа словно выхватили огромными клещами, а торс пожилого ученого пересекали глубокие борозды - подобные оставляет когтистая лапа рыси. Но рысей таких размеров не бывает в природе.
Nick Barkley говорит: "Представьте, что перед вами кукла из папье-маше. Дурно пахнущая кукла", вспомнила Ник увещевания инструктора. И правда, какой же это человек? Просто муляж. И все равно в горле пересохло.
Джерард взглянул. Со стороны могло показаться, что на несколько мгновений егеря сковало странной, напряженной неподвижностью; но вот он тряхнул головой, нахмурился. Взгляд его обрел осмысленность; первым делом было изучено выражение лица убитого. Потом раны, - Джерарда интересовали их края. То, насколько оные края были ровными. В последнюю очередь егерь осмотрел кисти рук покойного.
John Turner говорит: Выражение неподвижного лица могло внушить недоумение или даже страх. Епископу закрыли глаза, но его черты были искажены в гримасе безумной, безудержной радости пополам с отчаянием - как если бы ученый в последний момент жизни понял, что открыл сильнейшее взрывчатое вещество. И что секундой позже испытает на себе его действие. Рана на шее определенно была оставлена зубами, пожалуй, что крупного волка. Рану на торсе, похоже, пробороздили острые серповидные предметы. Не настолько острые, чтобы принять это за следы серпов или заточенных кривых ножей: скорее, это все-таки были когти. Кисти епископа не отличались ничем особенным, разве что, кроме трупных пятен, на пальцах были и другие - темно-лиловые.
Джерард говорит: - Сомневаюсь, что здесь постарался волк, - после затянувшейся паузы пробормотал Джерард, прикладывая к ране на шее пальцы. - След от укуса слишком широкий. И у волка не может быть когтей, способных оставить такие раны. Смею предположить, что это был медведь.
Nick Barkley говорит: - Я слышала, медведи редко нападают на людей, - слегка изменившимся голосом сказала Вероника. - А дорога между церковью и городо давно считается безопасной. Что, по-вашему, могло произойти в ту ночь, господин Ларднер?
Джерард говорит: - Пока что с уверенностью могу сказать только одно. - Егерь взглянул на девушку; в полумраке его глаза казались почти черными. - На этого человека напал зверь, а не другой человек, маскирующийся под зверя. Такие раны не оставить подручными инструментами. Вы установили, в котором часу было совершено убийство?
John Turner говорит: - Да, сэр, - кивнул доктор. - Это было около трех часов ночи, и второе убийство, то, что произошло в городе, было почти в то же самое время. Вот, взгляните... - доктор направился ко второй ванне. Когда покойный был водружен на соседний стол, Тернер обличающе указал на тело. Лицо и шея Коэна были разодраны, как будто некто зашел сзади и сыграл с жертвой в игру "Угадай, кто здесь", - только вместо пальцев у него были острейшие серпы. Расстояние между бороздами было почти таким же, как у епископа.
John Turner говорит: - Вот это, я бы сказал, оставлено инструментом. Совпадение? Мистификация?
Nick Barkley говорит: - У медведей бывают настолько острые когти? - вполголоса спросила Вероника.
Джерард говорит: Егерю хватило одного взгляда на раны. - А вот это уже ваш клиент, мисс Баркли. Да, мистер Тернер, вы абсолютно правы. Это дело рук человека.
Джерард говорит: - Нет, мисс Баркли. Ни у медведя, ни у какого другого животного лезвия из лап не растут. Какими бы острыми когти не были, они не в состоянии оставить края ран настолько ровными.
Джерард вернулся к трупу епископа. Оперся ладонями о стол, задумчиво пошевеливая усами.
Nick Barkley медленно кивнула. Сглотнула, пытаясь бороться с тошнотой: у инженера Коэна не осталось того, что можно было бы назвать лицом. - Благодарю вас, мистер Ларднер, и вас, доктор. Одну минуту...- девушка вернулась к тем самым полкам, у которых недавно задержалась. Тихо звякнула остекленная дверца. - Вы еще и кузнец, сэр. Кто-нибудь мог сделать оружие из трех.. подобных инструментов? - в руках у вернувшейся девушки был ампутационный нож.!
John Turner мелко заморгал. - Позвольте, констебль, но я совершенно убежден, что ни один из моих инструментов не покидал пределов госпиталя.
Джерард отвлекся от созерцания тела, взглянул на нож. - Для того, чтобы сделать из таких ножей муляж лапы, не обязательно быть кузнецом, мэм. Меня, признаться, интересует немного другое.
Nick Barkley говорит: - Что именно, сэр? - спросила Вероника, разглядывая нож. Доктору она виновато улыбнулась: служба есть служба.
Джерард, сощурившись, выпрямился. - Если вы наводили справки о моей персоне, то должны знать, кем был мой отец и кем был я сам до призыва в ряды линейной полиции. Скажу откровенно, лес для меня, - как пациент для мистера Тернера. Это организм. А зверь, напавший на господина епископа, сродни болезни в этом организме. Поэтому мне хочется знать, кто из лесных обитателей стал причиной смерти духовного лица. Убийца сэра Коэна явно знает ответ на этот вопрос. А еще мне крайне интересно, что епископ, человек мудрый и почтенный, делал на дороге в три часа ночи.
Nick Barkley говорит: - У нас пока нет объяснений, - покачала головой мисс Баркли. - Либо что-то выманило его наружу, либо он спешил так, что пренебрег всякой опасностью. Те следы, что нам с Бисквитом удалось разыскать, свитедельствуют о том, что епископ шел к городу очень быстро. Сэр, медведи уходят далеко от своего логова в поисках добычи? Может, стоит провести облаву?
Джерард говорит: - Если вы обратили внимание, мэм, на дворе поздняя осень. Медведи в эту пору тяжелы и неповоротливы, готовятся к зимней спячке. Поэтому я настаиваю на версии, что это животное нездорово.
Nick Barkley говорит: - Медведи болеют бешенством? - спросила Вероника, стыдясь своего невежества. Если бы суматоха последних дней позволила ей прочесть об этом!
Джерард пожал плечами. - Случаи бешенства у медведей мне неизвестны. Но в нашем случае это не бешенство.
John Turner говорит: - Бешенство, мэм, характерно для лисиц и волков, - подтвердил доктор. - Но другую причину я назвать затрудняюсь. Поймите верно, я лечу людей...
Nick Barkley говорит: - Что ж, - резюмировала Вероника, - я составлю рапорт об освидетельствовании. Полагаю, покойных можно вернуть в... место, где они пребывали ранее. Если только вы хотели что-то добавить, мистер Ларднер...
John Turner говорит: - Позвольте, мэм, - доктор вежливо, но решительно отнял у детектива нож и вернул его к остальным инструментам, расположенным в идеальном порядке.
Джерард говорит: - Это не бешенство, - с легким нажимом повторил егерь. - Бешеные животные не живут долго. А убийца сэра Коэна... уф, как вам объяснить... Он пытался фальсифицировать нападение такого же зверя, какой погубил епископа. Значит, знал что-то о подобных зверях. И это... черт...
Джерард, стащив перчатки, запустил пальцы в свою шевелюру. - Он пытался выдать себя за этого зверя. Бешеный медведь не может проникнуть в город незамеченным и удалиться столь же незаметно. Так что... получается, что этот медведь не совсем медведь.
Nick Barkley переплела освободившиеся руки, нервно потеребила манжеты. - Вы правы, сэр. Но... В королевстве нет никаких монстров, угрожающих жизни населения, - через силу произнесла она. И почему инспектор, отправляя ее сюда, так настаивал на этом? А если Ларднер не ошибся? - Возможно, убийца просто хотел запугать людей, копируя действия хищника. И ему это удалось. Нельзя допустить, чтобы в городе возникла паника.
Джерард говорит: - На вашем месте я бы не был столь в этом уверен... - рассеянно заметил егерь, о чем-то сосредоточенно размышляя. Взглянул на доктора. - Мистер Тернер... скажите, не знаете ли вы кого либо, кто бы практиковал оккультные науки в здешних краях? Не поймите меня неправильно, но во время ожидания я обнаружил в приемной одну книгу...
John Turner развернулся, блеснув стеклами круглых очков. Он как раз закончил приводить полки в порядок. - Моя дочь, сэр, - грустно усмехнулся он. - Но "практикует" - сказано громко, Катрину просто будоражит все необъяснимое. Она истратила уйму денег на книги такого толка.
Nick Barkley говорит: - В книге были описаны противозаконные ритуалы, сэр? - насторожилась констебль.
Джерард говорит: - Меня интересуют не любители, а практики, сэр, - осторожно уточнил Джерард. - Видите ли, если сопоставить одно с другим, то выходит, что убивший епископа зверь живет в этих краях давно. Достаточно давно, чтобы о нем стало известно убийце сэра Коэна. Так как мне неизвестны животные со схожим поведением, - если вы обратили внимание, то епископа просто убили, не ради пищи, - то вывод напрашивается только один. Я склонен полагать, что некое несчастное животное стало жертвой действий вивисектора. Либо это очень умелый дрессировщик.
John Turner говорит: - Человек по фамилии Коппер, - медленно произнес доктор, припоминая. - Тобиас Коппер. Чудаковатый маг, который несколько раз помогал местной страже находить пропавших людей. Не всегда живыми или хотя бы целыми. Кроме того, о самом епископе - простите, мэм, - ходили слухи, будто он не брезгует колдовством, но это, - Тернер указал на стол, - избавляет его от подозрений, не так ли?
Джерард говорит: - Не избавляет, - вполголоса обронил егерь, машинально глянув в лицо убитому. - Он не был напуган в момент смерти. Вы видите, он успел испытать эмоции. И они не были страхом.
Nick Barkley говорит: Из сумки мисс Баркли появился блокнот. - Коппер, - повторила девушка, записывая. - Благодарю, доктор... И вас, мистер Ларднер. Действительно, если епископ управлял этим зверем, его ночную прогулку легко объяснить. Но мотив?..
Джерард моргнул. - Какой еще мотив?
Nick Barkley говорит: - Зверь, приученный убивать, - вдохновленно начала Вероника, - беспощадный и свирепый, обернувшийся против своего хозяина. Очевидно, в эту ночь его жертвой должен был стать кто-то другой. Тот, кого выслеживал преступник с ручным дьволом. Но, кем бы ни была эта тварь, епископ не смог бы провести ее в город. Значит, его жертва должна была сама выйти за ворота. Но кого он поджидал?.. И зачем ему понадобилась эта смерть?
Джерард говорит: - Боюсь, что выяснять это придется вам, - покачал головой охотник. - Я специализируюсь в несколько другой области. И, если уж речь зашла о моей специализации, могу добавить еще одно, - чем опаснее и свирепей хищник, тем труднее сделать из него ручную зверюшку. Даже воспитанный с детства, он в любой момент способен выйти из-под контроля. Это инстинкты, мэм.
Nick Barkley говорит: - Простите, сэр, - немного смутилась мисс Баркли. - Ваши выкладки так увлекли меня, что я вообразила, будто разговариваю с напарником. Если правду говорят о том, что епископ чернокнижием влюбил в себя нескольких женщин, то и зверя он мог очаровать колдовством. Эту версию рассмотрят. Мистер Ларднер, доктор... вынуждена требовать вашего молчания обо всем, что мы видели и что обсуждали здесь.
Джерард коротко кивнул. - Разумеется, мэм.
John Turner говорит: - Если не возражаете, я займусь телами, - сказал доктор. - Еще несколько записей, прежде чем передать их в распоряжение гробовщику. Возьмите фонарь, на этой лестнице нетрудно свернуть шею.
Джерард принял у врача лампу; пожелав мистеру Тернеру доброй ночи, двинулся вверх по лестнице.

Nick Barkley c облегчением перевела дыхание, когда дверь госпиталя закрылась за ее спиной. От ограды отделилась тень: оказавшись в свете фонаря, блеснул умными глазами песочный с подпалинами пес овчарочьей породы.
Джерард : - Ваш? - осведомился егерь, кивнув в сторону подбежавшей собаки.
Nick Barkley говорит: - Это Бисквит, сэр, - церемонно представила детектив. - Он не просто мой - этот пес на службе у королевства и стоит двух таких констеблей, как я.
Nick Barkley говорит: - Сыск должен вам возмещение за потраченное время, - помолчав, сказала девушка. - Я позабочусь, чтобы вы его получили. Позволите зайти снова, если откроются новые обстоятельства, связанные с нападением зверя?
Джерард : - Не знал, что констеблей теперь оценивают в псах, - заметил охотник, перекладывая фонарь из руки в руку. Протянул псу ладонь, - обнюхать.
Джерард : - Разумеется, - кивнул, не отрываясь от процесса "знакомства". - Меня не всегда можно застать в городе, но вечерами постараюсь быть по месту своего временного проживания.
Nick Barkley говорит: Пес деловито потянул воздух возле руки егеря и сел на пушистый зад рядом с констеблем. - Это Джерард Ларднер, - раздельно произнесла Вероника, обращаясь к собаке. - Он очень умен, сэр. Если теперь сказать: ищи Джерарда Ларднера, пойдет по вашему следу.
Джерард : - Надеюсь, что искать с собаками меня не придется. Доброй ночи, мэм.
Nick Barkley говорит: - Доброй, сэр, - Вероника развернулась, чтобы направиться в обход госпиталя. Дом, который она снимала, был в такой глуши, что не сразу найдешь.

0

Онлайн

Сейчас на сайте 0 пользователей и 1 гость.