Смерть и правда

24 октября 2010 20:53

Nick Barkley перевела взгляд на больного. Столько вечеров у его постели - ни разу он не смотрел на нее осмысленно; мисс Баркли изумленно сморгнула, осознав, что раненый пришел в себя. - Лорд Редвульф, вы кого-нибудь узнаете? Помните, что с вами случилось? - взволнованно спросила она.
Northgate Citizen говорит: Иеремия кивнул в ответ. Оторвал от покрывала руку - она поднималась не вертикально вверх, но, непослушная приказам его мозга (или отвыкшая от них?), зигзагами, покачиваясь. Взгляда на пробивавшиеся сквозь бинты черные пятна было достаточно. Он спросил отчетливо и ясно: "Который сейчас день?"
Nick Barkley говорит: - Двадцать четвертое число, сэр, - быстро произнесла Вероника. - Сэр, если вы знаете, кто виноват в случившемся, скажите мне. Случай с вами был не последним, умирают люди - и страшной, болезненной смертью, которую никто не заслуживает, будь он невиновным или преступником.
Northgate Citizen говорит: "Вы извините мне, что я не поднимаюсь с кровати, мисс Баркли? Мисс? Мисс? Простите, я не расслышал ваших имен, - он по очереди, медленно вращая перевязанной головой кивнул всем трем окружившим его девушкам. - И если вы не знаете моего, я - Иеремия Редвульф. Вы назвали меня лордом... Не сочтите за неучтивость, что на ваш вопрос я отвечаю вопросом, - похоже, я уже не успеваю узнать это сам - что с моим отцом?"
Rachel Mosby со злостью оглянулась на завеску, за которой "прятался" брат Иеремии. Из этого небольшого транса девушку вывел своими словами сам больной. Опомнившись, журналистка сразу же представилась: - Рэйчел Мосби, "Нортгейтский Курьер", - что сказать о себе ещё, журналистка не знала и снова замолкла.
Nick Barkley говорит: - Ваш отец жив и здоров, сэр, - поспешно заверила Вероника. - Однако "лордом Редвульфом" здесь часто называют именно вас: он... редко появляется на публике.
Northgate Citizen говорит: "Приятно познакомиться с вами, мисс Мосби. Увы, эта приятность обещает быть непродолжительной, - Иеремия попробовал улыбнуться, но, посчитав, что так только больше напугает девушку, оставил затею. - Я сам виноват в своей смерти, констебль. Что может быть неразумнее и опаснее, чем пытаться остановить неизбежное?"
Nick Barkley говорит: - Что вы пытались остановить? - скороговоркой произнесла мисс Баркли, подавшись вперед. - Что не получилось у вас, может выйти у других. Смерти должны прекратиться. Убит епископ. Погиб королевский инженер...
Rachel Mosby говорит: - Простите меня за мои дальнейшие слова, но нам действительно нужно знать, что произошло на самом деле, - самоуверенно выпалила Рэйч, вспомнив, кем все-таки она работает. Посмотрев на констебля, журналистка скривилась, стыдясь самой себя и своей наглости.
Northgate Citizen говорит: "Вы правы, констебль. Смерти должны прекратиться, но как прекратить их, если машина уже спущена с высоты безумцами и вот-вот подомнет под себя город... и государство? Я не знаю, что произошло на самом деле, мисс Мосби, и я снова прошу у вас прощения, если разочаровываю, - Иеремия издал сдавленный смешок. - Но я точно знаю, что произойдет, и это знание пугает меня. Скажите, как умерли эти люди?"
Luther говорит: поднявшийся по ступенькам высокий, худощавый брюнет заглянул в дверной проём, осмотревшись. Сигарета всё также была меж его зубов, - Хм, я не вовремя? - взглянул на Мосби, словно пытаясь припомнить, где же он её видел. Нет, он конечно помнил и знал её, но... её вид почему-то заставил его задуматься.
Rachel Mosby пожала плечами. Последние дни её все больше затягивала статья о священнике, а браться за убийства даже не решалась, боясь праведного гнева редактора "Курьера". Видимо тот и сам хотел на старости лет попробовать написать что-нибудь сенсационное.
её, но... её вид почему-то заставил его задуматься.
Nick Barkley говорит: - Их разорвали, - Вероника ответила после секундной паузы, лихорадочно обдумывая, как убедить Иеремию в том, что его показания могут спасти жизнь многим людям. - Сэр, в судьбе нет предопределенности. Расскажите о том, что знаете, а я сделаю все, чтобы не допустить новых смертей.
Northgate Military говорит: - Доктор занят, сэр, - навстречу посетителю выдвинулся гвардеец. - Зайдите позже.
Luther говорит: вздохнул, убрав волосы с лица, - Печально, да, - кивнул, что-то буркнув под нос и развернулся, направившись к заборчику рядом. Собственно, он решил дождаться, когда же доктор будет свободен. Сделав последнюю затяжку, Кеншир выкинул окурок в сторону. Поразмыслив над тем, что вскоре он сможет засорить так весь город, он усмехнулся и направился к окну для того, чтобы собственно послушать и узнать, чем это там занят мистер "Док". Luther прижавшись к стене, прислушался. Слышно было хреново, не чётко, но ведь слышно! Любопытство не раз играло с журналистом злую шутку, как бы и не увязнуть в куче "не-шоколада".
Northgate Citizen говорит: "Тогда сделайте все. Ищите Иглу, констебль, Игла прячется в городе, и нет ничего опаснее. Не расставляйте капканов, или в них попадется Волк, - возможно ли, что Иеремия снова начал бредить? - но сами вы не захотите попасть ему в зубы. Ищите под масками, ищите среди длинных плащей, в пещерах и подвалах. То, что приведет к моей смерти, еще отдастся эхом по Нортгейту, и многие окажутся на моем месте".
Nick Barkley даже не потянулась за блокнотом. Она не просто запоминала - впитывала каждое слово, не отводя горящего взгляда от лица умирающего, и знала, что не забудет ни единой фразы. Ни единого имени.
Rachel Mosby говорит: - Для умирающего он неплохо подбирает метафоры, хм, - тихо пробубнила девушка, внимательно слушая Иеремию и снова жалея, что не решилась взять блокнот с собой. Повторив про себя каждое слово брата Вивиана, журналистка было снова хотела сказать очередную глупость, но опомнилась и скрестила руки на груди, обдумывая слова бредящего Иеремии.
Luther скорчил морду, мол "Что за?", то есть не совсем поняв, о чём говорил умирающий. Выудив из кармана маленький блакнот, он быстро написал всё, что запомнил и понял карандашом. Понял, собственно, как и услышал он мало.
Northgate Citizen говорит: "Вы слышите? Это звон башенных часов... Кто бы ни разорвал епископа, знайте, что это не Волк... Слово джентльмена. Вы *можете* ему доверять".
Northgate Citizen говорит: Иеремия похлопал ресницами, смачивая рот редкой слюной. Его голос делался тише, но взгляд не угасал.
Luther на плечо парня тем временем вскарабкался маленький паук. Не сразу его заметив, Кеншир всё ещё надеялся что-нибудь услышать, но приметил это. Подавив крик, он закрыл рот рукой, смахнул паука с плеча и покатился вниз, к дому возле кузнецы. Прилично так врезавшись в стену, он выругался, проклиная паука, его мать и всех потомков челестоногих.
Luther говорит: - Теперь мне следует купить не только лекарство от кашля, но и от... пауков, - потёр затылок, кое-как поднявшись. Всё же падать вниз не самое его любимое дело.
Nick Barkley говорит: - Отец Вивьян! - повысила голос Вероника. - Куда вы подевались? Зайдите, это может быть ваша последняя возможность... - она не договорила. Что тут пояснять...
Vivian не шелохнулся.
Northgate Citizen говорит: "Вивиан? - тон Иеремии изменился. - Он решил придти? Мой брат здесь?"
Luther вернулся более "потрёпанным", нежели обычно, но, как и следовало ожидать - с сигаретой в зубах. И когда он только успевал закурить.
Rachel Mosby говорит: - Волк?.. И никакой конкретики, - газетчица с грустью оперлась на угол перегородки, - Лорд Редвульф, что вы ещё можете рассказать? Или же, быть может, вы действительно хотите поговорить с вашим братом? Думаю, что было бы неплохо, - с этими словами, журналистка вышла из отгороженной занавеской комнаты и схватила "священника" за ворот рясы. Шикнув на него и кивнув на комнату с его братом, девушка потянула младшего Редвульфа внутрь.
Nick Barkley говорит: - Он стесняется войти, - выпалила мисс Баркли, чувствуя себя цыпленком на вертеле. Щекам было жарко. На курсах не преподавали таких ситуаций.
Vivian вздрогнул, когда его шеи коснулись холодные пальцы журналистки, напрягся, когда его потащили внутрь. Что за препротивная девчонка! Его глаза смотрели зло, а тон был раздраженным: "Оставь меня!"
Northgate Citizen говорит: "Да... я слышу его голос. Ты отважился?" - простонал умирающий.
Luther поднялся выше, встав рядом с дверным проём. Тут, конечно, он ни черта не слышал, приходилось просто наблюдать и, собственно, ждать. Авось, удастся нормально выкурить сигарету и не упасть?..
Rachel Mosby говорит: - Да ладно, твой брат умирает, а ты даже сейчас не хочешь подойти к нему, - с издевкой прошептала журналистка и шлепнула молодого священника по затылку.
Vivian, грязно выругавшись, стряхнул с себя утягивающую его руку девушки. И зашел внутрь.
Джерард Из-за перил запоздало выглянула мрачная, бородатая физиономия, сделала выводы и скрылась снова.
Vivian хмуро поглядывал в светлые глаза брата. Этого он точно не хотел.
Northgate Citizen говорит: "Ты пришел. Значит, что ты искал моего прощения, Вивиан?" - Иеремия уже не говорил, воздух заканчивался в нем, а легкие были не способны набрать в себя нового.
Vivian посмотрел на констебля и сиделку: чего им здесь надо?
Nick Barkley говорит: тем временем переместилась за спину святого отца и, оказавшись рядом с журналисткой, шепнула: - Мисс Мосби, мне придется потребовать от вас неразглашения услышанного до конца следствия.
Rachel Mosby говорит: - Да-да, конечно, - рассеяно ответила светловолосая, наблюдая за поведением Вивиана и его брата.
Northgate Citizen говорит: "Тогда знай, Вивиан, что я не прощаю тебя, - шептал Иеремия, вперившись в брата. - Ты не заслуживаешь этого. Но ты еще можешь... обелить себя перед страной. Займи мое место. Продолжи мое дело. Искупи себя", - последние слова он произнес только губами, откинувшись на подушки. Сейчас он, не мигая, смотрел в потолок. Сиделка подняла встревоженные глаза на троицу.
Vivian говорит: "Будь ты проклят, подонок", - прошипел жрец, расталкивая девушек и вываливаясь наружу.
Rachel Mosby говорит: - Ты дождался этого момента, Вивиан, - с небольшим сожалением похлопала священника по плечу.
Nick Barkley потянулась к шляпе. Напрасно: шляпа украшала вешалку в прихожей, поэтому мисс Баркли просто поднесла руку к виску и уронила ее.
John Turner говорит: подошел к постели. Взял запястье Иеремии, затем поднес к его губам зеркальце. - Все, господа.. и дамы. Который нынче час?
Luther медленно выдохнул, высвобождая из лёгких смрадный дым сигареты. Выбросив очередной окурок на землю, Кеншир сложил руки за спиной. Минут через пять он бы вновь закурил, да вот беда, портсигар был пуст.
Vivian : Прикосновение к плечу обожгло его, и Вивиан разъяренно зарычал. Он уже покидал госпиталь. Он знал, что ему *нечего* было здесь делать.
Rachel Mosby говорит: - Думаю, что теперь у вас, констебль,не будет свободного времени и вы будете продолжать расследование тех двух убийств, - работница газеты снова выглянуза из-за перегородки, посмотрев на труп Иеремии. В который раз грустно цокнув языком, молодая журналистка направилась к выходу, - Мне здесь нечего делать, наверное, раз все, что я услышала, должно остаться в тайне.
Nick Barkley сообщила доктору время, взглянув на карманные часы. - Это более чем серьезно, мисс Мосби! - предупредила она спину удаляющейся девушки.
John Turner говорит: - А где молодой человек, который... - доктор, щуря глаза, осмотрел прихожую. - Мистер Ларднер!
Джерард говорит: - Я здесь. - Проходя мимо книжного шкафа, Джерард поставил книгу на полку.
John Turner говорит: - Пожалуйте за мной, - доктор не казался потрясенным смертью Иеремии. - Мисс Баркли, вы тоже должны присутствовать... - доктор с сомнением взглянул на девушку. - Если не хотите прислать себе замену. Зрелище не для всякого.
Nick Barkley говорит: - Я прошла необходимую подготовку, - отрезала детектив, направляясь ко входу в погреб. который служил мертвецкой. Туда вел люк, под которым обнаруживалась лестница, ступени которой с одной стороны были сглажены в покатый пол - для тележек.

0

Онлайн

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.