Проклятие Вудов

4 ноября 2010 18:28
Персонажи: 

- Необычного? - криво улыбнулся браконьер. - Ну да, ну да. Старухи, которые ходят кругом на полянке и бормочут такое, что кровь в жилах стынет. Волчий выкормыш, которого слушает зверье, который проклял сводного брата и погубил отца... Все такое обычное, что вы первый, кого я здесь встретил за вторую неделю. Совсем прятаться перестал. Здесь сейчас две беды, ни одна мне не страшна. О дьяволенке уже говорил, его легко отпугнуть молитвой. Еще Том. Он ведь жив, рыщет здесь, заросший еще сильнее, чем я. Совсем помешался, так хочет мстить за семью. Я с ним встречался - должно быть, шел по следу Волчонка. Меня не заметил. Смотрел, вот как вы на меня сейчас, но не замечал. Ему теперь ни до чего, кроме мести, нет дела.

- Ну вот, теперь еще и Том. Смотрю, не повезло только старшему Вуду. - Джерард качнул ружьем. - К хижине веди. Заодно рассказывай, где видел обоих Вудов, приемного и родного. На этот раз без лишних слов. А то крутишься, как лиса в капкане. Да и память заодно напряги. Меня не старухи-проклятия интересовали. Ты охотник и должен был понять, о чем я. Следы, отметины, звуки из леса. Необычное поведение животных. Вот что я имел в виду, Чарли. А не сплетни про проклятых отцов и старых леди, кружащих по полянкам.

- Лесные и полевые ведьмы - не выдумка, - буркнул браконьер. Подобрал выпотрошенного зайца: не пропадать же мясу и шкурке. - Если кто-то и знает, что за чертовщина творится здесь, то это они. Ладно, идемте, - продолжил он, направляясь вдоль ручья. - Совести у вас нет - будто я занял герцогские палаты, а не землянку в глуши. А Вудов я видел на том же холме, где схоронил их отца. Возвращался туда поглядеть, хорошо ли завалил место: сами знаете, голодный зверь копает, как крот. Спугнул Волчонка, а когда шел назад, повстречался с Томом. С тем, что от него осталось: не человек, а призрак, только глаза горят.

- Если бы у меня не было совести, шел бы ты в сторону нортгейтского гарнизона, а не к себе домой, - напомнил Джерард, следовавший в пяти шагах за Греем. – С Вудом-младшим поговорить у тебя не получилось, однако же ты почему-то уверен, что кроме мести он ни о чем не думает. Откуда такая уверенность? Твои догадки или было что-то такое, что могло бы подтвердить твои слова?

Браконьер замедлил шаг. Задумался, подбирая ответ.
- Понимаете, мистер, - сказал наконец молодой висельник, - я знавал Тома Вуда. Один раз он меня крепко поколотил за то, что охотился на их зайцев: тех самых, которые по лицензии принадлежат Вудам. А тут застал посреди владений и ничего, прошел мимо, как одержимый. Домой он со смерти отца не возвращался, так говорят люди. Даже сестра, должно быть, считает его покойником. И еще ружье. Я говорил, что нашел возле тела два ружья: одно из них было старика Лесли, а другое сыновнее. Выходит, что? Выходит, он знал, где бросил отца; а когда я нашел Лесли, к нему уже подбирались любители падали. Почему это Том к нему не вернулся? Лишился рассудка, вот что я думаю. А что гоняется за Волчонком, это я вам говорю как охотник.

Джерард на это молча кивнул. Немного помолчав, посоветовал парню резвее шевелить ногами, - мол, не на прогулке.
Браконьер ускорил шаг. Миновали овраг, потом плоскогорье; по правую руку показались выстроенные в круг валуны, в сторону которых Чарли суеверно сплюнул. Наконец Джерард увидел землянку, о которой говорил его новый знакомый, - глинобитную хижину с камышовой крышей. Рядом с ней была утоптанная площадка, хранившая следы костра.
- Так и живу, - буркнул парень.

Джерард, не опуская ружья, бегло осмотрелся. Почти сразу поняв, что доскональному изучению местности не бывать, - по крайней мере, пока Чарли ошивается в поле зрения, - хмуро глянул на парня.
- Не понимаю я тебя, - сказал, окидывая браконьера изучающим взглядом. – Такие страсти кругом. Ведьмы, звереныши, проклятия, прямо в лес ступить нельзя. А ты тут живешь, причем живешь довольно-таки неплохо. О переезде не задумываешься, в гарнизон штатным егерем не нанимаешься, - следовательно тебя все устраивает. И страсти никакие не страсти, раз ты рядом с ними живешь, да зайцев себе на обед стреляешь. И проклятия ерунда, помолился и порядок. Одно из двух, Чарли. Либо все не так плохо, как ты мне рассказывал, либо ты в одной упряжке с местными зверенышами, мстительно настроенными безумцами и ведьмами, не стесняющимися бормотать себе под нос всякую всячину, от которой у тебя где-то там волосы дыбом встают. Сдается мне, Чарли, ты хочешь меня обмануть. Очень нехорошо с твоей стороны.

- Я хочу, чтобы вы убрались, - проворчал браконьер, поглядывая то на егеря, то на землянку. Потом покосился на горный склон, словно там, среди уступов, был кто-то, способный услышать этот разговор. - Нечего вам здесь делать. Неужто королю и лордам мало лесов, этот каменистый клочок земли тоже хотят прибрать? Пугаю, чтобы ушли, или не пугаю, вам решать. Но я в этой землянке прячусь потому, что пойти больше некуда: на каторге, надо думать, еще хуже. А вам есть, куда идти, вот и идите...

- Так и думал, что от закона прячешься, - кивнул егерь. – По своей воле в такой дыре, да еще в преддверии зимы, не селятся. Только послушай меня. Лицензию я тебе не верну. Фамилия Вудов в этих краях на слуху. Как уже было сказано, я тут не единственный егерь. Постоянно прятаться не сможешь. Не люди, так холода отсюда выгонят. Мне нет дела до того, что ты натворил и почему тут скрываешься. Но мой тебе совет, - уходи отсюда. Эти земли принадлежат Нортгейту. К востоку от Врат поспокойнее будет. Уговор дороже денег, ты мне отвечал и я тебя отпущу. Но потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Браконьер криво, устало усмехнулся. - Куда я теперь денусь, раз вы знаете, где я поселился? Соберу вещи и с завтрашним рассветом уйду подальше. А вы все же остерегайтесь. Нехорошее это место.

- Постараюсь, - вполне себе серьезно отозвался егерь, не торопившийся вешать ружье на плечо. – Бывай, Чарли.
Уходя, он не стал поворачиваться к браконьеру спиной. Парню, явно успевшему в чем-то провиниться, ничего не стоило метнуть охотнику в спину тот же засапожный нож, если он у него был. Береженого Свет бережет; аккуратно ставя ноги, Джерард отступил под тень елей и повернулся к хижине спиной только тогда, когда она скрылась из виду.
Уходить не стал. Отдаляясь, постарался шуметь погромче, нарочито наступая на ветки и сучья; немного попетляв, - и, заодно, справив малую нужду, - вернулся обратно. Стараясь вести себя как можно более бесшумно, выбрал подходящее дерево и, забравшись на него, устроился так, чтобы видеть браконьерское жилище.

Да, скорее всего парень и правда во что-то влопался. Вопрос, - во что, раз он, настолько суеверный, решил поселиться в таком жутковатом, по его словам, месте. Либо Чарли лукавил. По доброй воле среди таких ужасов жить не будешь, найдешь схрон поспокойнее.
А значит все не так просто.
Сидеть в засадах Джерарду приходилось и раньше, - когда занимался ловлей на живца, привязывая у подножия дерева зайца-подранка. Утром парень наверняка и впрямь уйдет, - а значит у него, Джерарда, эта ночь может быть единственным шансом узнать, как тут обстоят дела на самом деле.

Браконьер провел в землянке около часа. Потом он вылез, горбясь под тяжестью заплечного мешка, пристально огляделся и зашагал в сторону гор - странно, ведь утесы казались неприступными, и никаких нахоженных троп в этом месте не было.

Егерь спокойно дождался, пока браконьер скроется из виду. Потом спустился, выждал еще немного и отправился следом, по-прежнему стараясь не шуметь и не оставлять следов там, где их легко можно было бы заметить.

Когда Джерард подходил к нагорью, где-то над его головой прозвучал крик совы, необычный в такой час; спустя несколько секунд откликнулась другая птица, и снова все стало тихо. Чарли как сквозь землю провалился - в этом месте сосны и валуны, ущелья и обрывы складывались в лабиринт, где трудно было найти дорогу, не зная, что именно ищешь.

Егерь молча выругался. Остановившись, немного постоял, слушая лес, после чего с досадой пнул подвернувшуюся под ногу шишку и, развернувшись, зашагал прочь. Не в сторону дерева, возле которого устроил засаду, - егерь уходил из леса, досадуя, что сам себе подгадил. Ружье покачивалось в опущенной руке; Джерард шел быстро. Потому что совы днем не кричат. Слишком велик был риск остаться в этой глуши навсегда.

0

Онлайн

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.