Нортгейт: Цветы и венки.

27 октября 2010 21:59

Илайм что-то оживленно обсуждает с кузнецом.
- Девин, но где мне взять столько цветов и венков? - Илайм горестно вздохнул в ответ на недоумение кузнеца.
Сожалеющий взгляд Рут проводил исчезающее в тубусе перо, - Зато я теперь знаю чего ему не хватало, - улыбка вернулась на лицо девушки. - Рут поднялась с колен и отряхнула подол платья.
Илайм: - Ага, вот и дамы. Причем не просто дамы, а подметающие подолом центральную улицу Нортгейта. Они должны мне помочь. - Кхм, упали, мисс?
Дина растерянно улыбнулась в ответ. Теперь она вспомнила эту незнакомку. Кажется, и тогда та удивила ее своей детской непосредственностью.
Дина: - Ах, нет, - девушка подняла глаза на подошедшего мужчину и поспешно поднялась, в свою очередь отряхивая подол. - Просто обронила... кое-что...
Гробовщик поспешил вытереть руки о штаны. - Вы без сопровождающих?
- Здравствуйте, сэр, - кивнула Рут подошедшему мужчине. Рука девушки потянулась к волосам и поправила розу.
- А разве леди не может пройти в одиночестве по центру города днем? - поинтересовалась Дина. Интересно, он просто не заметил вида ее одежды или...
-Моё почтение, миссис. - Гробовщик неловко расшаркался.
- Добрый вечер, сударь, - кивнула Дина в ответ на приветствие.
- Но, в этих обстоятельствах... Я бы не рекомендовал. – Такер, глотая слова, покраснел.
- А вдруг я маньяк? - Илайм выпучил глаза и поочередно смотрел на девушек.
- Боже правый, в центре города нам вряд ли угрожает опасность, - сообщила Дина. - И даже в этом случае - вряд ли, - добавила она скептически.
- Но уже темнеет, миссис. Разве ваши родители не беспокоятся о вас?
- Мисс, - строго поправила мужчину Дина. - Наши родители - это все же наше дело, сударь.
Рут усмехнулась в кулак, - Сэр, маньяки обычно никому не говорят, что они маньяки. Иначе им бы было неудобно вершить темные дела.
- Вы не замужем. Простите.
Гробовщик пристально посмотрел на розу в волосах девушки.
- О, эта роза. Совсем, как у моей покойной малютки - сестры. Вы любите цветы?
- Мои родители отпустили меня завершить дела, - с деланно серьезным выражением лица проговорила Рут, - Я флорист, цветы - моя жизнь, - голос девушки звучал крайне воодушевленно.
Илайм восхищенно посмотрел на девушку. - А для меня цветы - это смерть. Вы не находите, что смерть так же прекрасна, как и жизнь?
-А вы, мисс (гробовщик подчеркнул это "мисс"). Тоже флористка?
Дина: - Нет. К сожалению... или к счастью, - странный мужчина никак не хотел уходить. Дина точно где-то видела его прежде, но не могла вспомнить, где и когда. - А смерть ничуть не прекраснее обычного увядания листьев... - добавила она чуть тише. Вопрос не относился к ней, но затронул ее любимые строки.
- По-моему, смерть - всего лишь продолжение жизни, - Рут повела плечом и улыбнулась, - Просто в другой ипостаси.
- Как написано в одной из эпитафий: «Жалея мир, земле не предавай грядущих лет прекрасный урожай!». Секшпир, кажись. - Гробовщик сделал виноватое лицо, боясь, что напугал милых девушек.
- Меня зовут Илайм Такер. И у меня ответственное поручение от мэра.
- Эпитафия. Надо же до чего дошло... Дина еле заметно пожала плечами. - Я бы побеседовала с вами о знаменитом Ширспеке - она подчеркнула это слово интонацией - Илайм Такер, и с вами, сударыня, но, боюсь, вынуждена вас оставить. Время позднее, а дел еще много. - Она кивнула сэру Такеру и незнакомке, до сих пор остававшейся для нее безымянной, и быстрым шагом двинулась прочь к воротам.
Гробовщик попытался быть джентльменом: «Разрешите вас сопроводить до дому?»
- Очень правильные строки, - протянула Рут, погладив усевшегося у ее ног кота, - И правдивые. До свиданья, простите, что так неудачно вас сегодня толкнула, - попрощалась она с черноволосой леди, - И какое же задание?
Дина: - Ничего страшного. Я тоже была недостаточно осторожна. И не стоит, - это относилось уже к мужчине. - Прощайте.
Илайм: - Вы же знаете, что бедняга Иеремия отдал Свету душу? И так уж приключилось, что с ним ожидаются похороны епископа. Магистрат выделил средства, чтобы организовать всё достойным образом. А цветы... Вы понимаете, я не совсем уверен, какой именно венок подойдет к батисту и вуали из креп-жоржета. Надо ли нести цветы у изголовья епископа и какие: белые розы, или желтые?
- Да, я слышала о судьбе этого несчастного господина. И о епископе тоже. - Голос девушки источал любопытство и заинтересованность, глаза загорелись, лишь только Рут услышала о возможности заняться любимым делом.
Гробовщик развел руками: "Думаю, от каждого городского цеха и гильдии будет по венку. Но, как составить букеты так, чтобы в них сочетались символы рыцарства и мученических страданий, непорочности и заступничества?"
Рут: - Хм, - задумчиво потянула она, прикладывая исцарапанный шипами палец к губам, - Определенно, розы должны быть белые. Желтый цвет несет совсем иной смысл.
Илайм: - Может быть, присядем у фонтана, мисс?
- Букеты же... - лоб Рут чуть нахмурился, - Да, давайте присядем - я немного подумаю.
- Мои ноги сегодня немало потрудились ради этих покойников. Согласитесь, было бы странно, если бы все венки выглядели одинаково? - Гробовщик собрал морщины на лбу, проявляя чудеса сообразительности.
Легким движением отряхнув скамейку, девушка опустилась на нее. Кот не замедлил свернуться клубком на ее коленях.
- Может быть, разбавить композицию вереском? - Илайм указал в сторону поляны на северной окраине Нортгейта.
Рут, казалось, уже не слышала ничего, с головой погрузившись в размышления, - Светло-синий и гвоздики... нет, слишком напыщенно... - бормотала она себе под нос.
- Вот именно, мисс. Представьте, как пухнет голова бедного Илайма. А еще надо придумать четыре эпитафии на утверждение мэру и родственникам.
Левой рукой девушка поглаживала кота, правой копошилась в кармане, перебирая коробочки с семенами, - Вереск нужно дополнять яркими цветами. И крупными, - продолжила Рут, - А по краям - тонкие ивовые прутья. И пару веточек оливкового дерева.
- И недорогими. - Илайм поправил объемистую мошну, в виде тяжелого кошелька, набитого шиллингами. - К сожалению, наш мэр – скряга, еще двоих мне придется хоронить за мизерную суму.
- И к какому же сроку вам надо закончить столько забот? - поинтересовалась девушка, на секунду отрываясь от размышлений.
Илайм: Тяжело вздохнув. - К воскресной литургии. Прекрасный выбор. Олива - символ мира. Это мне известно. А те, другие, что означают на языке цветов?
- Да уж, вам не позавидуешь, - Рут сочувствующе покачала головой, - А значение у каждого растения отнюдь не одно. Олива еще и отражение спокойствия. Ива - гибкость, но между тем и стойкость. Вереск - стремление, надежды.
Илайм: - Хм, думаю столичному покойнику с обезображенным лицом этот венок с "отражением" не подойдет. Так же, как половине Иеремии, той, что осталась. Нельзя заменить оливу на что-нибудь другое? Как насчет каштана? Ну, или репейника декоративного?
- Пожалуй, вы правы, - Рут закусила губу и снова задумалась, - Каштан - гордость и свобода. Не уверена, что он соответствует случаю.
- А разве Иеремии нечем гордится? К тому же, он теперь полностью свободен от наследства. - Присев на лавку достал графитовый карандаш, бумагу и стал записывать, не полагаясь на память. Лопата и топор составляли живописную композицию в сочетании с мрамором фонтана.
Илайм: - А что вы посоветуете в качестве цветов для бедной мисс Грин?
- Может и так, сэр - начинало темнеть и холодать, Рут слегка поежилась от пролетевшего ветерка, - Репейник символизирует благодарность.
Местный забулдыга, Джонни, не находил себе места. То сюда, то туда пройдется, держась за голову и постанывая, и на обрюзгшем лице - вселенская скорбь.
Илайм: - Может быть для этой, гм… старой мисс достаточно будет бумажных цветов? Надо сказать, она не оставила ничего, кроме долгов. Мясник негодует. Наделать столько долгов ради прайда кошек. Сколько их у неё было... (старается припомнить). Не меньше двух дюжин. Я их видел, мисс. Вы замерзли?
- Цвет яблони - довольно бюджетный вариант, - улыбнулась Рут, - Означает сожаление. И полевые цветы, в дополнение.
- Хм, разве что из бумаги. Осень все-таки. Не желаете, стаканчик? - Указал рукой в сторону паба.
- Даже осенью можно кое-что достать, если знать, где искать, - потянула Рут, оправляя передник, - Нет сэр, что вы. Я не пью.
- Жаль, мисс. Надеюсь, я не утомил вас, докучая своими проблемами? Может быть, зайдем, чтобы согреться у камина? - Гробовщик втайне надеялся переложить организацию венков на хрупкие плечи мисс...
- Ничуть, я люблю разговоры о цветах, - девушка заулыбалась, и погрузила тонкие пальцы в рыжую шерсть кота, - Только, пожалуй, мне пора домой родители с ума сходят от беспокойства.
Гробовщик деликатно встал, чтобы попрощаться с дамой.
- Хотите, я сегодня подумаю о вашем деле, а завтра покажу вам результаты своих размышлений?
- Конечно, мисс... Простите, я такой невежда, как ваше имя?
- Меня зовут Рут Фаннинг, сэр, - приветливо отозвалась девушка, поднимаясь со скамьи.
- Илайм Такер - похоронное бюро "Ундер, Такер и сын". - Гробовщик раскланялся, задев ногой лопату, отчего она, со скрежетом по мрамору фонтана, упала.
В тени раскидистых хвойных гилнеасских елей пряталась еще одна фигура, не замечавшая вечерней прохлады. Хитро сощурившись, то и дело сжимая и разжимая кулаки, она сидела и глядела на девушку в красном платье - настороженная и неподвижная, словно изготовившаяся к прыжку. Она выжидала момент.
- Рада была с вами познакомиться, - Рут наклонилась, чтобы поднять на руки Рубина, - Приятного вечера, сэр.
-Я на вас надеюсь. - Илайм, казалось, не заметил падения шанцевого инструмента, в нем все играло. Он давно так мило не беседовал с живой девушкой. Карандаш в руке гробовщика треснул, не громко, но вполне отчетливо.
Рут: Кот покорно уцепился когтями в рукав ее рубашки. Еще раз кивнув господину, Рут вдохнула вечерний воздух и поспешила домой, прижимая к груди теплого зверя, и так и не отданный заказчику букет.
Илайм выбросил карандаш и с непонятным чувством тоски поглядел вслед удаляющейся мисс Фаннинг.
- Зря не прихватила, козочка, очень зря. - Риш жадно облизнулась, когда заиграло бликами колечко. Она умела ждать.

0

Онлайн

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.