Поэт и муза

20 октября 2010 21:10
Персонажи: 

Так уж получилось, что Эвелин для издания нового сборника поэм и сказок к Рождеству необходимы были небольшие биографические сведения о писателях Нортгейта, за которыми она и направилась в городской архив при администрации.
И точно также получилось у молодого поэта Томаса Бруара оказаться в том же месте, в то же время. И увидеть девушку, которую в своих стихах он называл Иви... Знакомство с музой запомнится ему надолго.

Evelyne прошла к книжным стеллажам, чуть-чуть приподняв подол платья, чтобы оно не шуршало.
Northgate Citizen говорит: - это румяный юноша с кофейными глазами и в начищенном платье. Сосредоточенный, со сведенными вместе бровями, он был поглощен перелистыванием страниц какой-то древней растрепанной книжонки, которую бережно и осторожно удерживал в руках. И пусть гости в ратуше и не были редкостью, он оторвал глаза от чтива, когда показалась Иви, чтобы тут же, краснея и смущаясь, снова вернуться к мемуарам. Он уже видел эту девушку.
Evelyne сверяясь по небольшому листочку, тщательно выискивала что-то на полке, едва-едва не касаясь пальцами цветных книжных корешков. - Да где же оно? - до верхних полок было так высоко, и читать названия было так сложно, что девушка привстала на цыпочки и чуть вытянула шею.
Northgate Citizen говорит: проталкивая напряжением воли сформировавшийся в горле
нервный комок куда-нибудь поглубже, то и дело бросал на девушку нерешительные взгляды, желая помочь, но так и не решаясь.
Evelyne говорит: А Эвелин была до того увлечена делом, что вообще не замечала чьего-либо присутствия в данный момент. Обнаружив один из необходимых ей томов,
Evelyne говорит: девушка с величайшей осторожностью сняла его с полки и положила на стол. Затем сверилась со списком. - Хернест, Дарси... Раулен.
Evelyne говорит: - Раулен... - задумчиво повторила она, переводя взгляд на дальний шкаф. Кажется, если тома архива стояли по алфавиту, папка с нужной ей фамилией стояла как раз там.
Northgate Citizen говорит: У Томаса сердце едва не остановилось, когда девушка с листком посмотрела в его сторону. Неровно выдыхая, он застыл, а пальцы его,не послушные сознанию, сжали страницы ветхого издания. Послышался тихий треск.
Evelyne как человек, привыкший обращаться с книгами бережно, внутренне содрогнулась. В совершенной тишине административного здания и этот тихий треск был различим. Нельзя так с книгами! Но Эвелин явилась не для того, чтобы читать кому-либо нотации, поэтому бурю праведного гнева пришлось держать в рамках приличия.
Evelyne говорит: - Прошу прощения. Я... потесню вас слегка, - вежливо улыбнулась букинистка, подходя к стеллажу ближе и высматривая литеру "Р" на корешках.
Northgate Citizen говорит: "К-конечно, - начал было Томас тонко-претонко, но, рассудив, что, разговаривая как девчонка, признания он не добьется, откашлялся и попробовал снова низким ненатуральным тенором. - Конечно! Может, я могу вам помочь? Я, кажется, уже исследовал эту стойку", - и замер в ожидании. Он не был
уверен, начиная этот пространный монолог, что сможет выговорить его до конца.
Evelyne говорит: - Было бы очень любезно с вашей стороны... - и в этот момент Эвелин заметила на верхних полках нужный том. - Но, кажется, вам не придется себя утруждать, - и последовала умилительная сцена "девушка и шкаф". Шкаф стоит, шкафу все равно, а девушка силится достать книгу, в пустых своих попытках лишь задевая кончиками пальцев нижний край полки. В этот момент Эвелин мечтала о каблуках...
Northgate Citizen говорит: Томас был повыше. И он знал это. Знал, что это его звездный час. Набрав полную грудь воздух, прохрипев что-то среднее между "Миледи, положитесь на меня! Позвольте мне быть вашим рыцарем!" и "Хрмпф-пфркх...", он подступил к Иви и собирался, было, уже совершить героический поступок, но не рассчитал своей горячности и силы своей страсти: неловко толкнул девушку к шкафу своей грудью.
Evelyne несколько испуганно пискнула и носом впечаталась в книжные ряды. Порывисто вдохнула запах старой кожи, высохшего пергамента... и хорошую порцию здешней пыли. - Апчхи! - раздалось звонко вместо положенного "Нахал!".
Northgate Citizen говорит: Любой макрура из южных морей завистливо бы присвистнул, поразившись сочному алому раскрасу Томаса. Бормоча извинения, он вытянул к Иви руки, желая ее удержать, совершенно позабыв о книге, которую так и не выпустил до этого... *До этого* - потому что как раз в этот момент она стремительно неслась к ножке Эвелин, намереваясь ее отдавить.
Evelyne говорит: Объятий не получилось, потому что Эвелин как раз наклонилась за упавшей книжкой, намереваясь использовать этот момент, чтобы обдумать ситуацию. Визжать, падать в обморок, выдавать пощечины? Слишком редко с девушкой происходили такие казусы, чтобы она умела на них реагировать. - Пожалуйста, будьте осторожнее, - пробормотала букинистка, бережно переворачивая упавшую страницами вниз книгу.
Northgate Citizen говорит: Слишком поздно Томас осознал ошибку - объятья должны были удержать не столько девушку, сколько его самого. Движимый безжалостной инерцией, он подавался вперед, уже не в силах сохранить равновесие, и, споткнувшись о плечо Иви, летел куда-то ей за спину, в проталину между книжными шкафами.
Evelyne говорит: Не поднявшая головы Эвелин заметила только, что на нее надвинулась чужая тень... а потом почувствовала легкий удар в плечо. От того вообще сжалась комочком, чуть ли не прикрывая руками голову. - Сударь! Свет вас спаси! Что вы де... - и фраза обрывается, когда букинистка понимает, что несостоявшийся рыцарь резко сменил положение относительно линии горизонта.
Northgate Citizen говорит: Томас страдал. От боли, ушиба и унижения (и перед кем! о, Свет! перед Иви!). Приземлившись лбом в деревянную стенку шкафа, сотряс его, и, кое-как перевалившись через спину сжавшейся девушки, скатился на пол справа от нее. Отдуваясь и пыхтя, он стоял на коленях и снова тянул к леди ладони: первая его мысль была, все ли с ней в порядке?
Evelyne говорит: Пальцы Томаса лизнул шершавый краешек юбки, в тот момент, когда Эвелин развернулась к нему лицом. - Вставайте же, - пробормотала она, отчаянно смущаясь и глядя куда-то поверх правого плеча Томаса. - И будьте осторожнее.
Northgate Citizen говорит: Молодой писатель поднимался на ноги: "Так неловко, мисс, мне так жаль! О, простите, пожалуйста! Эти полы... они ужасны! Ужасно неровны!"
Evelyne говорит: - Случается, - смилостивилась Эвелин, протягивая книгу, которую Томас выронил. - Возьмите, - и взгляд ее устремился снова к верхним книжным полкам.
Northgate Citizen говорит: Томас прижимал к сердцу врученную Иви книгу, и взглядом искал ее глаза - но находил только затылок. Поэтому он не верил в прощение. Молчание - и насмешливые взгляды местных работников и других гостей, свидетелей этой безобразной сцены, угнетали его. Он попробовал снова, жалобно-просительно: "Меня зовут Томас Бруар, леди. Поверьте, я это не нарочно!"
Evelyne говорит: - Ничего страшного, - быстро пробормотала девушка, изображая кипучую деятельность, чтобы от стыда под чужими взглядами не гореть. Невысоко подпрыгивая и стараясь приземляться на носочки, она осторожно дергала книгу за краешек, если удавалось ее зацепить.
Northgate Citizen говорит: Парень уже не чувствовал в себе сил подойти снова. Шаркая ногами, он, скорее, мечтал вылететь из этого чистилища куда-нибудь на свежий воздух, где его и Иви не будут преследовать смешки и язвительные замечания. Наверное, это придало ему уверенности: решительный шаг, книга отставлена в сторону, он потянулся к верхней полке и сорвал оттуда своей приз. Грубовато - только лишь от смущения! - он передал его Эвелин.
Evelyne говорит: - Благодарю... - уже слегка успокоившаяся Эвелин приняла из рук поэта книгу и будто бы даже ободряюще ему улыбнулась. Юноша отчаянно смущался из-за всей этой истории... и его спину тоже буравили насмешливые взгляды. На трактирного хама он похож не был. Поэтому Эви ему мысленно все простила. Кивок - и букинистка прошествовала к столу.
Northgate Citizen пошел следом за Иви, плохо понимая, зачем он это делает. Заламывая руки, стоял позади, за ее спиной, и немилосердно краснел. Открывал и закрывал рот, не зная, что следует говорить.
Evelyne пытаясь вести себя так, будто никого рядом нет, присела за стол и принялась шуршать архивными бумагами, изредка подглядывая в свою шпаргалку.
Northgate Citizen говорит: Томас был сокрушен и повержен. Его руки опустились, подбородок упал на грудь, последнее "Простите!", и он сорвался к выходу из этого дома пыток, ничего не разбирая на своем пути. Возможно, он наберется смелости позже... но, Свет, как же это было унизительно! Иви наверняка его ненавидит и презирает!

0
К новым
0
22 октября 2010 - 7:17 #1 Q 182
Q

Любой макрура из южных морей завистливо бы присвистнул, поразившись сочному алому раскрасу Томаса.
Неужели это они совершили нашествие на курортный Саусайл?

0
22 октября 2010 - 15:22 #2 Yel 104 Мастер
Yel

Кто знает! Вам не понравилось сравнение?

0
22 октября 2010 - 18:04 #3 Q 182
Q

Наоборот, очень понравилось.

Онлайн

Сейчас на сайте 0 пользователей и 2 гостя.